Но вот другое новшество всех заинтересовало — вокруг церкви появился частокол.
— Зачем это? — спросил кто-то.
— Чтобы охранять нашего кюре от солдат, — ввернул какой-то остряк, однако никто не засмеялся.
— Да нет, — произнес старина Ганьон, который жил ближе всех к деревне и был всегда в курсе событий. — Полковник Винслоу решил использовать домик кюре под зимнюю резиденцию для себя и своих офицеров. А в часовне арсенал будет…
Послышались возмущенные возгласы:
— Осквернить святое место! А как же отец Кастэн?
Подошел Гийом Трудель.
— Да его уже нет здесь…
— Неужели арестовали? — резко спросил Пьер.
— Нет. Говорят, он в леса ушел, на Луисбург. Дай ему господи быстрые ноги и нюх лисицы — патрулей полно вокруг!
Эмиль ничего не сказал, но Жак понял, что новость ему не понравилась.
— А церковь, наверное, солдатам отдадут под казарму. Надо быть полными ослами — думать, что они смогут здесь в этих палатках перезимовать.
— Пусть себе зады отморозят, сразу лыжи навострят отсюда! — бросил Жорж, и несколько человек засмеялись.
Но когда они подошли к частоколу и через узкую калитку стати протискиваться к входу в церковь, всем стало не до смеха. Их ждала шеренга солдат с ружьями на изготовку. От солдат отделилась фигура в офицерской форме. Это был лейтенант Фарнсуорт. Он пытался в свое время приволокнуться за вдовой д'Олне, и она, конечно, дала ему от ворот поворот — иначе от соседей бы проходу не было, но за период безуспешного ухаживания он немного научился их языку.
— Оружие оставить здесь, самим пройти в церковь! — обратился он к толпе на сносном французском.
Все замерли на месте. Натруженные руки еще крепче сжали стволы мушкетов.
— Оставить ружья? Зачем? — спросил кто-то.
— Зачем они вам в церкви? — мягко отозвался офицер. — Никуда они не денутся. Выйдете — заберете. А то еще случится что-нибудь, с оружием осторожно нужно обращаться.
По толпе прошел ропот. Акадийцы никогда не расставались со своими мушкетами — даже в поле их с собой брали, даже в море… Англичане итак поотнимали у них большую часть их оружия… Однако офицера, видимо, не уговорить, да тут еще и солдаты как-то угрожающе задвигали штыками. И вот один из акадийцев положил свой мушкет, за ним другой…
Жак почувствовал, как Пьер весь напрягся. Неужели не послушается приказа? Сзади напирали, не понимая, чем вызвана задержка. Лейтенант Фарнсуорт заметил в толпе Эмиля и вежливо обратился к нему:
— Месье Сир! Рад, что такой разумный человек в первых рядах! Скажите своим землякам, чтобы оставили здесь оружие — ничего с ним не случится. А кстати, здесь не все ваши сыновья. Почему?