Из шестерых взрослых слонов, четверо оказались слонихами. Двое Старых Слонов, как их называли гости, были «семейной парой» — матриарх и слон производитель. Матриарх командовала всеми слонами, а производитель… ну в общем понятно чем он занимался. Ключевую роль в наших отношениях со Старыми Слонами сыграла моя мясорубка. К почтенному возрасту, у слонов стачиваются их моляры (жевательные зубы), и они зачастую помирают не от старости, а от невозможности пережёвывать пищу. Растительно-овощной фарш с водой кардинально решил проблему кормления престарелых колоссов. Трое слоних детородного возраста растили малышей и, судя по активности производителя, через годик произведут ещё слонят. Слонята играли, учились жить, и даже иногда включались в работу. Деревенская малышня полюбила кататься на слонятах.
Ну а я же подружился с молодым слоном. Его имя переводилось как «хитрый глаз». Имя было подобрано метко, так как слон был любопытен и шкодлив как кот. Ему постоянно не сиделось на месте, и он везде совал свой хобот. Он был частым гостем в мануфактории — любил поглазеть на блестящие изделия. А одним утром, он припёрся в монастырь и засунул хобот ко мне в окно. Я не обосрался спросонья только потому, что лёг спать голодным. Со мной слону было интересно, так как я тоже не сидел на одном месте, и надзирал над множеством различных дел. Через три дня после знакомства со слонами, я с удовольствием сменил лошадь на спину Хитрого Глаза. А кошка Артемида облюбовала слоновий затылок.
С этим слоном мне очень повезло. Вообще слоны сильно боятся огня. Хитрый от страха избавлен полностью не был, но любопытство в один вечер пересилило страх, и он присоединился к одной из наших вечерних посиделок в монастырском саду. Слоны, кстати, быстро освоились в деревне и, когда их не припахивали, свободно шастали где хотели. Я заметил, что Хитрый Глаз несколько дичится костра. В порядке эксперимента, я сгонял Жена за охапкой факелов, и дал один из незажжёных факелов слону (у африканских слонов на хоботе есть два «пальца» которыми они могут ловко хватать что угодно). Потом я поджёг другой факел от костра и демонстративно затушил его в прибрежной воде. Повторив это пару раз, я предложил слону попробовать. Хитрый Глаз факел поджигать не захотел, но согласился взять у меня уже горящий факел и с удовольствием потушил его. На пару со слоном мы перетушили ещё дюжину факелов. Потом я на свою голову плеснул водой на костёр… Хитрый Глаз меня понял, набрал полный хобот воды, и закончил нашу посиделку, обдав и костёр и всех вокруг. Следующие пару дней он маниакально тушил любые костры около озера, пока нам не удалось ему объяснить что этого делать не надо. Но нет худа без добра, Хитрый Глаз перестал бояться огня, а про пожары в монастыре и деревне забыли. Слоны исправно работали брандспойтами, подвози только воду. Жалко только, что Хитрый Глаз был единственным, кто смог побороть свой страх перед огнём. Прочие слоны могли облить пламя, но подойти к нему близко не решались.