— Я таких еще не встречал. — Он уселся на соседний стул, оказавшись в опасной близости от Валери. — Решила перекусить перед сном? Разве ты не беспокоишься о своей фигуре?
— Лишняя пара килограммов мне не повредит.
— Надеюсь, ты не будешь против, если я к тебе присоединюсь?
— А ты голоден? Мне казалось, что лишь я не могла нормально есть за ужином.
— Вообще-то я тоже не сумел насладиться кулинарными творениями Одри — моя правая рука была занята.
— Орудовал бы левой.
— Боюсь, Сьюзен заметила бы подвох. Она, конечно, дура, но рисковать мне не хотелось.
— Не смей о ней так отзываться!
Коул удивленно поднял брови.
— Твоя подружка, зная о наших с тобой сложных отношениях, буквально прямым текстом предлагала мне с ней переспать, а ты на нее даже не обиделась?
— Обиделась, — призналась Валери, — но она так себя ведет абсолютно со всеми. При виде симпатичного мужчины у нее сносит крышу. Я уже привыкла.
— К Арнольду она тоже приставала?
— Я не замечала.
— А что бы сделала, если бы заметила?
— Поговорила бы со Сьюзен серьезно. И запретила бы ей приближаться к Арнольду ближе чем на пять метров.
— То есть его ты ревнуешь, а на меня тебе плевать?
— А ты разве мой жених? — Валери хмыкнула.
— Нет, но ты в меня влюблена.
— Я люблю Арнольда.
— Продолжай это повторять, и, быть может, кто-нибудь тебе поверит.
Валери решила, что продолжать спор на эту тему — ниже ее достоинства, и переключила свое внимание на еду. Коул пошарил по шкафчикам и, не найдя бокалы, налил вино в стаканы для сока.
— Не произнесешь тост? — насмешливо спросил он.
— Без проблем. — Валери подняла стакан. — Чтоб ты провалился, Коул! За тебя, дорогой!
— Прекрасное пожелание! — восхитился он. — Много банальностей я слышал в свой адрес. Хоть кто-то рискнул выказать свое истинное отношение ко мне.
— Кто-то?! — возмутилась она. — Так я для тебя всего лишь одна из многих?!
— Тебя это все же задевает? Прекрасная новость! Значит, у меня есть шанс тебя завоевать!
— Никаких шансов.
Валери намазала хлеб сливочным сыром, затем положила на него лист салата, кусок ветчины и ломтик огурца. Она уже открыла рот, чтобы съесть сандвич, как Коул выхватил его у нее из рук.
— Мне всегда нравилось, как ты готовишь. — Он откусил сразу половину.
— Наглости твоей нет предела.
— Не сердись на меня. Просто я очень хочу есть.
В перебранке возникла пауза, во время которой Валери и Коул жевали как одержимые, словно этот ужин был последним в их жизни. Если бы Одри в этот момент вошла в свои владения — кухню, то застала бы прелюбопытную картину: двое голодных торопливо поглощали запасы, опасливо косясь друг на друга.