Солнце окончательно растворилось в раскалённом металлическом небе, по которому скользко бежать. Анна смотрела в бесцветные глаза ангела, слышала хруст воздуха под поднятой для удара рукой, но ещё быстрее Лиля оттолкнула её.
Лёжа на асфальте, Анна видела, как падают к самому её глазу залитые кровью Лилины волосы, видела, как обнажившиеся зубы сжались, а потом мёртво открылись.
Анна перевернулась, откатываясь, и побежала. Из положения лёжа.
Дышала часто. Все силы задействованы в беге. Но страха уже не было. Как и желания бежать. Если бы дыхание сбилось, она бы стала как вкопанная. Она бежала не от духа, который отстал ещё где-то в дороге.
Быстро оказалась в квартире у Лили. Залетела в туалет, не закрыла за собой дверь. На унитазе испугалась, что бежать дальше некуда и бессмысленно. Из кишок полилась кисло-вонючая вода. В приоткрытую дверь видела, как сквозняк гоняет по полу пушинку. Встала, упёрлась виском в стену. Больше часа провела в ожидании, в искривлённой позе. От её виска по стене ползла тёмная полоска пота. Кожа прилипла к моющимся обоям. Лиля не приходила, и никто не приходил.
Обмякшее тело спустилось на пол, не отнимаясь от стены. Подождать ещё немного, сидя на полу. По обоям сбегали бесчисленные колонны бесчисленных храмов. Лиля должна была прийти вот-вот, и Анна по-детски покусывала пальцы от нетерпения. В бачке еле слышно журчала вода. Этот звук, поначалу успокаивающий, стал раздражать, и она перешла в прихожую. В той же позе села напротив распахнутой двери, чтобы не пропустить Лилю. Здесь стена оказалась теплее, чем в туалете. Без труб. Анна приросла к ней виском и всем телом. Слепящий солнечный свет медленно гас в окнах. Темнело. Предметы очерчивались резче, в голову лезли разбитые колонны, и деревья с рекой, и дома из самого раннего детства, но Анна не шла у них на поводу и собиралась сидеть здесь сколько будет нужно.
Ночью она несколько раз вставала, подскакивала на ноги, не зная, зачем, вырываясь из мутного полусна, и тут же, повертев в темноте головой, не зная, куда идти, опускалась на прежнее место. Перед рассветом воздух стал прозрачным, а вещи почернели. Она сама почернела. Слабый свет принёс какую-то ясность в сознание. Ясность и уверенность в себе.
Опираясь на стену, Анна медленно поднялась – на этот раз не подскочила резко. Зато осталась стоять, хотя затёкшие ноги вздрагивали, предавали. Вышла. Закрыла и заперла на замки дверь. Пошла за Лилей.
Анна не обратила внимания на то, что, хотя на улицах, как всегда, пусто и стерильно, рассветный город светится квадратами окон, где под лампочками угадываются резкие, не рассчитанные от сонливости жесты полуодетых, захлопывание холодильников, чайники, суматошные сборы. Она пришла на вчерашнее место быстрее, чем ожидала. Быстрее, чем длился вчера разрушающий бег.