Побег из Следственного Комитета пожизненно осужденного Мигунова, убийство понятого Федосеенко, многочисленные нарушения, допущенные следователем Вороновым, послужили основанием для возбуждения уголовного дела и начала служебного расследования.
Самому-то Мигунову было уже все равно: ни за побег, ни за убийство наказать его никто не мог. По крайней мере на этом свете. А вот старшему следователю Воронову светило позорное увольнение, но он, похоже, не слишком убивался. Такую бесстрастность поначалу списали на шок и последствие черепномозговой травмы, из-за которой он вообще не помнил происшедшего. Он взял бюллетень, сидел дома, выходил только для того, чтобы проводить и встретить дочь со школы. Но неожиданно все резко изменилось.
Воронова вызвал Пурыгин. Зам начальника СУСКа на этот раз не был расположен к шуткам и разговорам о нюансах половой жизни сотрудников управления. На столе перед ним лежал бланк протокола допроса подозреваемого. В дверях стали два плечистых бойца спецназа ФСБ. Для опытного следователя все сразу стало ясно.
— Ты зачем взял на следственный эксперимент пистолет? — спросил Пурыгин.
— Так с опасным преступником работал, Александр Васильевич! — искренне удивился Воронов.
— А почему тогда его разрядил?
— Я?!
— Ну, раз магазины остались у тебя в сейфе, то значит, ты…
— Так я ж в него стрелять не собирался. Так, попугать в случае чего…
— Чего ж не пугал, когда он тебя обезоружил?
— Не успел…
Конечно, ответы он давал идиотские, но идиотизм к делу не пришьешь. Да и осудить за него невозможно. Мало ли идиотов на самых разных должностях!
— Хорошо, — невозмутимо кивнул Пурыгин и записал показания подчиненного.
— А это что? — он вынул из ящика стола ключ в пластиковом пакете.
— Не знаю.
— Обнаружен в кармане Мигунова. Им он открыл наружную дверь «черной» лестницы. Где он его взял?
Воронов пожал плечами.
— Может, передал кто-то?
— Правильно, — кивнул Пурыгин. — Вот протокол допроса слесаря, который его изготовил. Он описал приметы заказчика и опознал его по фотографии. Вот что он показал: «Этот, рыжий. Полный такой. Он еще нервничал, что ключ не подойдет, а у него нет возможности заранее проверить…» Знаешь, кого он опознал? Тебя, Виталий!
— Этого я объяснить никак не могу…
— Следствие объяснит, — сказал Пурыгин и протянул лист официальной бумаги с подписями и печатями. — А пока ознакомься с этим документом…
Воронов сразу понял, что перед ним постановление об аресте. Стоящие сзади бойцы подошли вплотную и взяли его под руки.