— Через неделю этот о сыне забудет, — скривилась Антонина.
— Эх-х ты! Да по тому пареньку память еще долгие годы жить будет. Много людям помогал. Заметь, без денег. Одним забор подправит, другим колодезь почистит, крышу отремонтирует. Старики на него не могли надышаться. Все завидовали его отцу. Никто подумать не мог, что в Чечню отправят…
Обе оглянулись на звук шагов. Сторож Николай, войдя, гулко поздоровался:
— Ну что, бабочки, еще день прожили?
— Да, считай, ушел. Завтра по новой впрягаться. Ты придешь? — спросила Юля Антонину.
— Завтра — нет. У меня похороны…
— Чего? Уж не Сонька ль дуба врезала?
— Олег умер, — сказала тихо.
— Да брось шутить. Я его два дня назад видела в магазине. Продукты покупал.
— Убили его, Юль!
— Как это? Олега? За что?
— Да кто знает? Милиция ищет, устанавливает. Мне велено ждать и держать себя в руках.
— Ну хоть предположения есть у них?
— Только и сказали, что умер на посту.
— Значит, подробности тебе лучше не знать.
— Я мимо твоего модуля сейчас проехал. Ты видела, что он опечатан? — спросил приехавший Евгений Антонину.
— Не ходила туда. Ключи остались у Олега.
— Теперь мне становится понятно, на каком посту и за что его убили. А ведь я предупреждал, что будет такая развязка. Не иначе как крутые замешаны в этом деле. Не обошлось без разборки. Теперь если и найдут убийцу, имя Олега будет опорочено.
— Так этот ларек держался на моих деньгах.
— Не знаю, но… если милиция опечатала, значит, есть веские основания.
— Это мой модуль! И я его не отдам! Судиться буду, но свое возьму!
— Успокойся. Я лишь предположил. Может, опечатали формально, до конца следствия по делу, а потом вернут и ключи и документы.
— Я завтра у них потребую, иначе как, на что мне жить? В этой точке все мои сбережения! И зачем согласилась оформить модуль на ишака? Он колотого гроша в него не вложил. Только номинально, по документам числился хозяином. Якобы своим именем спасал от рэкета. Но ведь это чушь гнилая! Его имя и плевка не стоило нигде!
— Ну, это ты так думаешь. А как на самом деле — узнаешь скоро. Но ведь вас и впрямь никогда не грабили воры, не тряс рэкет. Вот спроси любого из торгующих, сколько пережито? Кто не платил налог крутым — сжигали ларьки вместе с товаром. А уж обворовывали всех и каждого, даже средь бела дня. Скажи, Юль, сколько раз у тебя выручку отнимали?
— Ой! Да не счесть! Еще и по морде получала. Сколько раз уйти хотела — с добра, что ли? Но потом как послушала, все сплошь точно так же мучаются. Иные в больницу попадали с сотрясением мозга, с ранениями. Потому что сопротивлялись. Крутые такое не любят. Они и насмерть убьют, если кто на пути им встанет.