Мужчина кивнул:
– Хорошо, значит, мы с вами на равных. Вы хотите свести счеты с жизнью. Я могу вам предоставить такую возможность, но взамен вы поделитесь с нами информацией. В зависимости от того, насколько ценной окажется эта информация, ваше желание или будет удовлетворено, или не будет. Но для начала давайте я уж сообщу вам, что вас ожидает в случае, если вы останетесь жить. Вы предстанете перед судом как член преступной организации, именуемой СС. Обвинительный приговор вам обеспечен. В зависимости от совершенных вами преступлений вас или отправят на виселицу, или надолго засадят в тюрьму.
Примерно то же самое говорил в Стокгольме Конуэй, подумал Раш. Вслух он сказал:
– Я не предаю друзей.
– А я не говорю о ваших друзьях, меня интересуют ваши начальники. Насколько мне известно, они сами вас предали.
– У меня не такое уж высокое звание, – сказал Раш.
– Зато служба довольно необычная.
Раш пожал плечами.
– Как я могу быть уверен, что вы меня не обманете?
– Вы не можете быть в этом уверены, – согласился Колвин. – Но я выполню свое слово после того, как вы мне выложите все.
– Вы даете мне честное слово? – спросил Раш.
– Откуда вам знать, сдержу я его или нет.
– Меня интересует пока, готовы ли вы его дать.
– Если я его и дам, это ничего не изменит. Главное – не мое обещание, а мое решение. Если вы не расскажете мне все, тихой комнаты с пистолетом на столе не будет.
– И тем не менее.
Колвин кивнул. Ему было ясно, что дальше разговор не пойдет, пока он не согласится.
– Хорошо, я дам вам честное слово, но в обмен на обещание с вашей стороны. Вы больше не будете нападать на наших людей.
– Согласен.
– Ну хорошо. – Колвин высморкался. – Начнем с имени, звания и порядкового номера. Потом вы расскажете нам о жизни гауптштурмфюрера Франца Раша со всеми подробностями. А там посмотрим, куда повернет дело.
– Для начала одно условие. Точнее, четыре условия.
– Слушаю вас.
– Брюки, сигареты, еда и немного коньяку.
– Что ж, что касается брюк, у меня возражений нет, – сказал Колвин. – Они и в самом деле необходимы, чтобы вы могли собраться с мыслями. Остальные три условия относятся к категории вознаграждений. То есть их надо еще заработать.
Когда Раш начал отвечать на вопросы Колвина, он был одет в собственные брюки и носки, плюс к тому ему выдали рубашку цвета хаки и шлепанцы.
Когда немец – самостоятельно, без охраны, – возвращался по коридору в свою камеру, он был очень собой доволен, хоть и всячески это скрывал. Ему удалось добиться двух важных вещей. Во-первых, он может назначать свои условия; во-вторых, ему удалось до известной степени руководить ходом допроса. Не на сто процентов, но все-таки.