Уиллс, весь кипя от ярости, вернулся на работу, порылся в рабочем архиве и достал выписку из протокола номер пять, отправленную американцам. Там черным по белому было написано: «Конуэй рассказал мне об ирландском корабле и сказал, что, по его мнению, мы сумеем на него попасть». Мы! Уиллс выругался. Ведь он сам просматривал текст, чтобы не допустить утечки информации. То ли устал, то ли снебрежничал, так или иначе – непростительная ошибка! Причем виноват он сам, а не кто-либо другой. Теперь придется покрутиться между американским посольством и Даунинг-стрит. Что ж, нужно опередить американцев. Конечно, им в любом случае не покажут «белый список» – это британский секрет, о котором чужакам знать ни к чему. Иначе получится, что англичане сами выполнят работу, которую Шелленберг предназначал Рашу. Что касается финансовых документов, то они, возможно, содержат информацию еще более взрывного свойства.
Уиллс приказал, чтобы Конуэя немедленно перевезли в психиатрическую лечебницу в графстве Бэкингемшир – Интеллидженс сервис использовала ее в качестве тюрьмы для особо важных клиентов. О финансовом документе американцы не знали, и проболтаться им мог только Конуэй. В случае опасности ирландца придется убрать. Раша тоже – хотя немец, слава Богу, готов выполнить грязную работу сам.
* * *
Вечером того же дня, когда Конуэя перевезли в психлечебницу, смотровое окошечко в двери его камеры на секунду открылось и тут же закрылось вновь. Репортер не придал этому событию ни малейшего значения – он уже привык к тому, что за ним все время приглядывают. Но вскоре дверь распахнулась, зажегся свет, и Конуэй, уже улегшийся было спать, сел на кровати и захлопал глазами. Посетителей было двое, одного репортер видел уже раньше – тот вручал ему постельное белье и полотенце, – второго видел впервые. Именно этот, второй, кивком головы отпустил охранника, сел рядом с Конуэем и предложил ему сигарету.
– Кто вы такой? – спросил незнакомец.
Конуэй ответил. Лицо этого человека казалось ему смутно знакомым.
– Ах да, вспомнил. Вы тот ирландец, который оказался замешан в этой истории. Слишком пожадничали, верно?
– Я был идиотом, – ответил Конуэй. Он внимательно разглядывал собеседника. – Мы с вами встречались?
– Не думаю. У вас есть все, что нужно?
– Гораздо больше, чем мне нужно, большое спасибо, – саркастически ответил Конуэй.
– Допросы закончились?
– Откуда мне знать! Кто вы вообще такой?
Посетитель улыбнулся.
– Увы, вам здесь вопросы задавать не положено. Считайте, что я представитель благотворительности. Сам я считаю себя этаким крохобором – подбираю крохи информации, которую не собрали другие. Знаете, не все удается выяснить в ходе допроса. Если вспомните что-нибудь интересное, сразу требуйте, чтобы вызвали меня. Договорились?