— Что? Что еще?
Паркер села рядом с ней.
— Дел уехал.
— Уехал? Что значит уехал?
— Сказал, что вернется утром. Что у него какое-то дело. Прозвучало, как работа, но…
— Кто на это купится? — Лорел обхватила голову руками. — Отлично. Просто отлично. Я велела ему исчезнуть, и он уехал. Только с каких это пор он кого-то слушается? Я все испортила. Это я должна была уехать. Боже милостивый, это же его дом.
— Он вернется. — Эмма подошла, погладила Лорел по спине. — Он просто хотел дать тебе немного свободы. Вы помиритесь, милая.
— Дело не в примирении. Я столько ему наговорила…
— Все мы говорим гадости и глупости, когда злимся или расстроены, — попыталась утешить ее Мак.
— Я сказала, что люблю его, всегда любила. Что никогда не было никого, кроме него. По сути, я вырвала свое сердце и швырнула к его ногам.
— И что он ответил? — спросила Паркер.
— Я тут же заявила, что не желаю слышать ответ, прогнала его. Сама ушла. Ладно, убежала.
— Он не побежал за тобой? — возмутилась Эмма. — Идиот.
— Вовсе нет. Он слишком хорошо меня знает, чтобы понять, когда я не шучу. Господи, знаешь человека всю свою жизнь, и все равно он тебя изумляет. Давайте просто постараемся не испортить все остальное. Я с ума сойду, если мы перессоримся. Я просто хочу лечь в постель.
— Мы останемся с тобой, — прошептала Эмма.
— Нет, не надо. Я лягу в постель, а вы окажете мне услугу, если пойдете к парням и притворитесь, что все прекрасно, что ничего не случилось. Я буду очень вам благодарна.
— Хорошо, — согласилась Паркер, предотвращая протесты Эммы. — Если понадобится компания или что-нибудь еще, просто постучи в мою дверь.
— Знаю. Я справлюсь, я приду в себя к утру.
— Если нет и ты захочешь вернуться домой, мы все поедем. — Паркер крепко ее обняла.
— Или выгоним к черту парней, а сами останемся, — предложила Мак.
— Лучшие друзья навсегда. Не волнуйтесь.
Лорел не пошевелилась, когда подруги оставили ее, но, зная, что кто-нибудь из них обязательно вернется через час проверить ее, заставила себя встать, раздеться, расстелить постель.
«У меня было мое лето, — подумала она. — Никто никогда у меня это не отнимет. Целый сезон у меня была любовь, любовь всей моей жизни. Не каждый может сказать такое.
Я выживу. И даже если мы не можем остаться любовниками, мы останемся семьей, мы с Делом найдем какой-нибудь выход».
Она лежала в темноте, изнывая от душевной боли. Пыталась внушить себе, что со временем станет легче, а потом уткнулась лицом в подушку и поплакала. Она не верила, что эта боль пройдет.
Морской бриз ласково коснулся ее щеки, будто поцеловал. Нежно-нежно. Лорел вздохнула, не желая расставаться со сладким сном, цепляясь за благословенное забытье…