— Просыпайся немедленно.
Лорел распахнула глаза и уставилась на склонившегося над ней Дела.
— Что?
— Просыпайся. Вставай. Идем со мной.
— Что? — Она оттолкнула его, попыталась собраться с мыслями. За окном тускло серебрились предрассветные сумерки. — Что ты придумал? Где ты был? Почему вернулся?
— Вставай.
Лорел попыталась закутаться в простыню. Не получилось. Дел решительно сдернул с нее простыню.
— Ты подвел друзей. Ты уехал…
— Заткнись. Я тебя слушал — теперь ты выслушаешь меня. Пошли.
— Куда?
— На пляж. Надо это закончить.
— Я не пойду с тобой на пляж. Хватит с меня одной сцены.
— Лорел, хватит упрямиться. У тебя есть выбор: пойдешь сама, или, клянусь, я тебя потащу.
— Мне надо одеться.
Он взглянул на ее маечку и шортики.
— Ты прикрыта. Не испытывай мое терпение, Макбейн. Я не спал и слишком долго был за рулем. Мне не до споров.
— Ему, видите ли, не до споров. Что-то новенькое, не так ли? — Она вскочила с кровати. — Ладно, пошли на пляж, если тебе это так важно.
Лорел оттолкнула его протянутую руку.
— Я тоже провела не самую свою лучшую ночь и не выпила кофе. Не испытывай мое терпение.
Она гордо вышла на веранду, спустилась по лестнице.
— Успокойся, — посоветовал Дел. — Не с чего злиться.
— Мне лучше знать.
— Как всегда. К счастью, я более уравновешенный.
— Ну конечно. А кто угрожал вытащить меня из постели посреди ночи?
— Почти рассвело. На самом деле отличный выбор времени. Мне нравится. Начало нового дня и все такое. — Он скинул туфли у ступенек, ведущих на пляж. — Мы не далеко ушли с прошлого вечера. Географически. Надеюсь, больше повезет в других областях. Начнем.
Дел развернул ее к себе и жарко, властно поцеловал. Лорел попыталась отпихнуть его, но словно наткнулась на каменную стену, а когда перестала сопротивляться, Дел разжал объятия.
— Не надо, — тихо попросила она.
— Посмотри на меня, выслушай, меня. Лорел, ты должна меня услышать. — Он ласково взял ее за плечи. — Может, ты была права, я не видел, но, черт побери, сейчас я смотрю и вижу. А ты слушай и услышишь.
— Ладно. Хорошо. Какой смысл злиться. Просто…
— Ты ничего не услышишь, если не заткнешься.
— Ну, еще разок прикажи мне заткнуться, — с вызовом предложила она.
Он закрыл ладонью ее рот.
— Я хочу все уладить. Я же родился, чтобы все улаживать. Если ты меня любишь, ты должна с этим смириться. — Он опустил руку. — Если хочешь, можем подраться, я не возражаю.
— Рада за тебя.
— Но я вовсе не хотел обидеть тебя небрежностью или излишней опекой. Наверное, это дар Браунов — пытаться сохранить равновесие.
— Я сама отвечаю…
— За свои чувства, да, да, да. Я не знаю, была ли ты единственной всегда. Я привык думать о тебе иначе, поэтому не знаю.