Кому все это богатство достанется после ее смерти? Она отпишет все Теодору в завещании — на случай, если скоро умрет. Ей даже немного хотелось умереть сейчас, пока Теодор еще молод, чтобы он смог найти свою любовь.
Джеймс Кэмп рассказал ей, что Джонас уехал сначала в N. Эмма направилась туда, обошла все ломбарды и все магазины, но кольца, похожего на ее, не нашла.
Она покинула Эшли-парк на второй день после их с Теодором вечернего разговора. Впереди у нее вечность — пустая, если не считать некоторых целей: найти второе кольцо и помочь Теодору восстановить Эшли-парк. Брошь она оставила в своей комнате на столике.
Эмма была рада, что Теодор оставил кольцо с рубином ей. Ей казалось, что оно связывало ее с ним и грело. Она подняла руку и поцеловала кольцо, жалея, что не может поцеловать Теодора. Кэтрин не видела этого жеста, она уже спала.
Найти кольцо в Лондоне оказалось на удивление просто. Эмма выкупила его, но не представляла, как передать Теодору. Возможно, он откажется принять от нее этот дар. И она оставила его себе, пообещав, что отдаст или жене Джонаса, если тот женится, или позволит Теодору выкупить его, если он не захочет принять его просто так. Но только не сейчас, а потом, когда-нибудь потом…
Дербери. Апрель, через три года.
— Эмма, — сказал герцог Клермонт, — неужели ты теперь всю жизнь проведешь в поместье? К чему это добровольное заточение?
Эмма пожала плечами.
— Ты молода, красива и должна наслаждаться жизнью.
Эмма молча улыбнулась и посмотрела на небо сквозь голые пока ветви деревьев сада. Скоро все расцветет, начнется очередной цикл жизни. Но только не для нее.
— Ваша светлость, — ответила она наконец. — Я глубоко благодарна вам за заботу, но — честное слово — все хорошо. Я вовсе не чувствую себя похороненной заживо.
Какая неприкрытая ложь!
— И я очень благодарна за то, что вы для меня делаете.
— Эмма, — герцог остановился и взял ее за руки. — Вот уже второй раз мне приходится продавать для тебя драгоценности. В чем дело? У тебя проблемы с деньгами? Почему? Насколько я могу судить, Дербери — процветающее поместье.
Эмма лишь улыбнулась.
— Мне разонравились эти драгоценности.
— Если ты оплачиваешь долги твоего мужа…
— То это мое дело, — перебила Эмма.
— Хорошо, — сдался герцог. — Если понадобится моя помощь, только скажи.
— Да, ваша светлость.
Они вернулись к дому. Коляска уже ждала герцога. Он поцеловал Эмме руку и уехал. Эмма проводила его взглядом, потом не спеша вошла в дом.
— Принесли почту, мадам, — сообщил Бичем. Она перевезла из городского дома большинство слуг, в том числе и дворецкого, но кое-кого оставила там, чтобы Теодор всегда мог воспользоваться домом, если он ему понадобится. И он им пользовался иногда. В последнее время визиты Теодора в Лондон сильно сказывались на карманах Эммы.