Ответом ей стало молчание. Так обычно молчит человек, который привык пинать дождевики, чтобы посмотреть на забавные облачка спор, но вдруг от очередного дождевика получил монтировкой в лоб.
Наконец мать снова заговорила, гораздо менее уверенно:
– Мне не нравится твой тон, Дарья! Не знаю, что с тобой произошло, но это на тебя дурно повлияло. Немедленно возвращайся к Ване. У него сегодня выходной, он ждет тебя!
У него выходной? Отлично, можно будет вещи забрать! О том, чтобы вернуться к Ване уже сейчас, Даша даже не думала.
– Передай ему, что я заеду. Не сомневаюсь, он тебе еще раз двадцать позвонит, это в его стиле, тогда и скажешь.
– Дарья…
– Все, мамуля, мне надо бежать! Папе привет.
Вот так. Пусть знают, что она тоже не мячик для софтбола, чтобы все подряд пинали!
Даша очень гордилась собой. У нее впервые получилось постоять за себя, не срываясь на крик и слезы. О том, откуда в ней появилась такая уверенность в своих силах, девушка предпочитала не задумываться.
От автобусной остановки до школы было совсем близко. Толя учился в очень престижной гимназии, и его родители этим фактом страшно гордились – как и самим сыном.
Даша не стала звонить приятельнице, потому что прекрасно помнила, что у нее сейчас «окно» между уроками. Она прошла мимо стадиона, где проводились занятия физкультурой, и направилась к главному входу.
Там ее, естественно, задержал вахтер.
– Девушка, вы к кому?
– К Полине Чесновской, двести четвертый кабинет вроде бы. Передайте, что это Дарья Зайцева.
– Сейчас все проверим, разберемся. – Вахтер, явно засвидетельствовавший еще прибытие в Россию Наполеона, старательно изображал вышибалу в элитном клубе. Он набрал номер – гимназия была снабжена внутренней связью. – Полина Александровна? К вам какая-то Зайцева явилась. Ага, Дарья. Пускать? Ладно, проходите!
Даша только усмехнулась. Скоро сканеры в полный рост поставят, как в аэропортах!
Полина встречала ее на лестнице. Она почти не изменилась со времен университета и по-прежнему напоминала веселый шарик с мелкими огненно-рыжими кучеряшками и россыпью веснушек на щеках.
– Дашка! – Полина обняла подругу. Она относилась к тому типу людей, которые иные формы приветствия не признают. – Рада тебя видеть! Ты чего не позвонила?
– Да я помнила, что у тебя «окно»!
– Ну у тебя и память! Давай ко мне, а то везде уроки идут, у нас тут шум в коридорах не любят!
Кабинет у Полины был уютный – с деревянными панелями на стенах, новым плазменным телевизором и обилием фотографий Германии везде, где только нашлось для них место. Частично все это великолепие оплачивалось из бюджета гимназии, другая часть средств пришла от щедрых немецких спонсоров, умилявшихся при виде русских деток, говорящих на их языке.