Гарри хотел ответить, но его перебил раздавшийся рядом крик. В потолок ударила зеленая вспышка, посыпалась каменная крошка, все разбежались и вжались в стены, стараясь стать меньше и незаметнее. От их авангарда послышалась быстрая череда ответных заклинаний, но Драко не смог понять, что произошло. Скорее всего, они нарвались на засаду Пожирателей. Судя по звукам разгоревшейся схватки, продвинуться вперед удастся нескоро.
— Отступаем! — крикнул кто‑то.
Драко начал медленно отходить назад, прижимаясь к стене и надеясь, что остальные Рыцари удержат Пожирателей. Время от времени заклинания ударяли в стены и пол, выбивая фонтанчики каменных брызг и оставляя щербинки. Драко заставил себя продолжать идти, не сводя глаз с угла, зная, что если доберется туда, то будет вне досягаемости неприятельских заклятий. И только потому, что он смотрел в ту сторону, он заметил ночных чудищ прежде, чем они увидели его. Растрепанные кикиморы, бледные и острозубые вампирки, здоровенный головастый монстр*. Свежая кровь капала с их губ, когти покрывала уже запекшаяся. Волдеморт набрал себе достойную армию.
Уже почти совсем взрослый, Драко не так давно перестал быть ребенком, и его охватил животный страх перед чудищами — пожирателями детей. Забытое помело упало на пол. Ставить магический щит значило потерять драгоценные секунды, так что когда монстры, держась в тени возле стен, двинулись к нему, он метнул молнию в ближайшую кикимору. Заклинание попало ей в грудь и отбросило обугленное тело к дальней стене, где оно рассыпалось в прах. Одну из вампирок Гарри обдал огнем, но это ее не остановило, и гриффиндорцу пришлось швырнуть другое заклятье, рассекшее тварь на куски. Тем временем огромный клыкастый монстр подобрался совсем близко, длинные ноги несли его прямо к Драко. Тот метнул режущее заклятье, но оно бессильно скользнуло по костлявому телу и ударило в стену. Когда мосластые пальцы вцепились ему в горло, Драко метнул следующее — hemoragia. Словно не чувствуя, как сворачивается у него в жилах кровь, чудовище вздернуло юношу вверх, к зияющей пасти. Сквозь зубы Драко выдавил единственное заклятье, которое смог произнести — strican. От черной вспышки голова монстра дернулась, и его зубы сомкнулись на плече, а не на горле Драко. Слабое утешение. С губ монстра закапала кровь. Он со всего маху ударил слизеринца о стену, и в тот же миг Гарри выкрикнул другое заклятье. Чудовище завопило, отпустило Драко и поднесло руки к зияющей в груди, на месте сердца, дыре, из которой струились смрадный дым и черный гной. Неуклюже взмахнув лапами, монстр задел Гарри по лицу, но даже упав, тот по–прежнему крепко сжимал палочку и прокричал вдогонку: «сектусемпра». Костлявое тело словно треснуло по швам, полилось еще больше гноя; следующее заклинание сделало рану шире. Драко зажал укус на плече и отполз, стараясь оказаться подальше. Чудище замолотило костистыми лапами, круша все вокруг, выпрямилось, сломав часть потолка, и закричало странным, высоким голосом.