— Но…
— Иди домой, Тайлер. Нам с Мэттом нужно поговорить. Потом я объясню все маме и папе. А ты пока не скажешь им ни слова об этом, понятно тебе?
Тайлер кивнул и ушел, успев бросить на Мэтта сочувствующий взгляд.
Мэтт закрыл за ним дверь и повернулся к Эмили. О, он видел ее в гневе и раньше, но никогда не было ничего подобного этому. Мэтт мог поклясться, что видит дым, выходящий у нее из ушей.
— Дай мне шанс объяснить.
— Ты знаешь, какова моя семья, как они пытаются управлять моей жизнью. И ты помогал им? Притворялся моим другом, чтобы шпионить за мной для них? — Она затряслась от гнева. — Ты больше не должен соблазнить меня?
— Все было не так, Эмили. — Ему самому эти слова показались лживыми. — Я все равно искал бы встречи с тобой, просил бы он меня об этом или нет. Я больше не мог быть вдали от тебя… Твои родители и Тайлер очень беспокоились о тебе. Они просили моей помощи.
— Ты мог отказать им.
— Нет, не мог. Я перед ними в неоплатном долгу. И тебе не решался признаться. — Мэтт вздохнул. — Мне казалось, что, помогая им, я помогал тебе.
— Нет, Мэтт, единственный человек, которому ты пытался помочь, это ты сам. Так было всегда. Мне только жаль, что я не видела этого до сих пор. — Она повернулась, чтобы уйти.
— Эмили, подожди! Я хочу сказать тебе кое-что очень важное. Я понял наконец, чего мне не хватает в жизни. — Девушка остановилась, держась за ручку двери. — Тебя. Я люблю тебя, Эмили!
Она довольно долго стояла неподвижно, потом повернулась к нему, и он увидел, как слезы катятся по ее щекам.
— Самое печальное, Мэтт, что и я тебя люблю.
И Эмили ушла.
Мэтт смотрел, как собирается бригада, которая будет сносить здание ресторана.
— Ну и что теперь — конец? — неожиданно раздался голос Тайлера рядом с ним. — Ты так легко сдаешься?
Мэтт пожал плечами.
— Как ни странно, я чувствую облегчение, что все закончилось. Строить здесь ресторан было ошибкой. Я понял это давно, только не позволял себе смириться с этим.
— Мэтт, я говорю не о ресторане.
Мэтт сунул руки в карманы.
— Я знаю, о чем ты говоришь.
— Она остынет.
— Не думаю. И, честно говоря, не смогу винить ее, если она возненавидит меня навсегда. Я только и делал, что подводил ее с тех пор, как вернулся. Я сам все испортил.
— На самом деле виноват я. Не надо было мне совать свой нос. Пусть бы у тебя с Эмили все шло само собой.
— Само собой? То есть ты знал, что между нами…
— А кто этого не знал? С восьмилетнего возраста вы были как сиамские близнецы. Ух, как я ревновал! Будто у вас был некий секретный клуб, в который меня не пригласили. Когда ты уехал в колледж, она не находила себе места. Я знал, что между вами что-то произошло. Тебя все не было, а она тратила слишком много сил, пробуя притвориться, что ей все равно. Сделать так, чтобы вы снова встретились, было чертовски сложно. Почти невозможно.