— Чего ты переживаешь? Твои родители продают тебе землю, и у тебя скоро будет собственный цветочный магазин.
— Да, — неохотно согласилась Эмили.
Она должна бы быть в восторге. Родители оформят документы на ее имя, как только она заплатит три четверти цены; остальное надо будет выплатить в течение двух лет.
Они наконец-то приняли ее всерьез. Эмили получила все, к чему стремилась, но почему-то совсем не испытывала удовлетворения.
Сначала она решила, что в этом виноват Конвей. Но после утреннего разговора с Тайлером ей стало трудно продолжать сердиться на Мэтта. Парень, конечно, виноват, хотя и был обманут.
Значит, дело не в Мэтте? И вдруг Эмили поняла, почему ее не радует цветочный магазин. Ей не хочется расставаться с «Марлетт Лэндскейп». Иногда бывало трудно, иногда не хватало сил, но Эмили любила свою работу, и, даже если она уйдет, ей хотелось быть уверенной, что питомник будет открыт и в будущем году.
А Алексу, казалось, питомник был совсем безразличен.
— Вот скажи мне, — произнес Алекс, наклоняясь ближе к Эмили. — Если бы ты могла бы иметь все в мире, что бы ты выбрала?
Она ответила не задумываясь:
— Я бы хотела иметь такой питомник, как «Марлетт Лэндскейп».
— А если бы у тебя был шанс купить его? Купила бы?
— Я разорюсь, не успев начать работу. У нас больше нет заказчиков.
— А если бы у тебя было достаточно заказчиков, чтобы не разориться?
Хотела бы она знать, к чему он клонит. Он был похож на фокусника, что-то прячущего в рукаве.
— Алекс, в чем дело? К чему эти вопросы? Ты что-то знаешь о потерянных заказах?
Алекс усмехнулся с очень довольным видом.
— Напряги мозги, Эм. Как ты думаешь, откуда я знаю, что твой миллионер не обращался в другие питомники? Кто имел доступ ко всей информации о тех заказах, которые мы потеряли?
— Это сделал ты? — спросила Эмили, не веря своим ушам. — Так это через тебя утекала информация?
— Странно, что ты до сих пор не сообразила этого.
Его предательство было столь страшно, что Эмили оцепенела.
— Почему ты сделал это? Я так тяжело работала, чтобы…
— Компании всегда лучше покупают, когда им угрожает банкротство. Моя мать сыта делами по горло, и она хочет продать питомник. Ты купишь его буквально за гроши.
— Я?
— Да, ты. Разве ты уже не хочешь иметь «Марлетт. Лэндскейп»?
— Значит, ты преднамеренно едва не разорил питомник только для того, чтобы я могла купить его?
— Я уже тебе говорил, что вовсе не так некомпетентен, как тебе хочется думать.
— Ты спятил. — Эмили потрясла головой. Неужели он сделал это ради нее? Питомник «Марлетт Лэндскейп» был для Алекса источником средств существования. Его наследством. — Что же ты теперь будешь делать?