Да, в этом-т и была загвоздка. Он не сомневался: такая перемена ей очень понравится. Но возможно, его мать и права. Поездка в Лондон даст ему возможность навестить Грейс. Больше месяца без женщины. Это начинало сказываться на его нервах и настроении.
— Как пожелаешь, — ответил он.
Взгляд виконтессы скользил по комнате. Казалось, несколько раз она пыталась что-то сказать, но таки не решилась. Наконец, теребя прозрачный чехол своего платья и глядя на сына, она заговорила:
— Томас, я все думаю…
Зная по опыту общения со многими женщинами, что далее может последовать, он счел эти слова мрачным предзнаменованием, а серьезность тона матери тем более вызвала в нем трепет. Коротким кивком головы Томас попросил мать продолжать.
— Вчера, когда я разговаривала с Амелией…
После такого начала и продолжения Томас уже и сам мог бы добавить следующие слова, но он, конечно, промолчал.
— …и она спросила меня, что я собираюсь делать, когда девочки покинут меня. Должна признаться, я была в таком затруднении, что не смогла ответить.
Томас испустил тяжкий вздох:
— Мама…
— Нет, дорогой, я много думала об этом. Прошло уже одиннадцать лет с тех пор, как умер твой отец, и я не становлюсь моложе.
— С твоей красотой и изяществом ты превосходишь многих женщин вдвое моложе, и они были бы счастливы выглядеть так, как ты.
Эти слова не были пустой фразой.
Она покраснела, потом повернулась на каблуках, подошла к столику у стены и взяла в руки изящную статуэтку лошади из слоновой кости, которую подарила сыну на прошлое Рождество. Говоря, она вертела фигурку в пальцах.
— Через три года у Сары будет дебют в обществе, и вскоре после этого я останусь одна.
Мать посмотрела на него, и в этот момент он увидел в ее глазах нечто такое, чего никогда не замечал раньше: одиночество. Когда умер отец, он видел, в них печаль, боль и страх. Но никогда не видел этого. На нее легла ответственность за поместье, за трех дочерей, которых предстояло вырастить, и за сына, отправляющегося в Кембридж.
Томас встал, и через секунду его рука крепко схватила ее за плечи.
— Ты никогда не будешь одна. Особенно с выводком внуков, которых Мисси предоставит в твое распоряжение, чтобы ты могла их портить и баловать, — поддразнил он и легонько коснулся губами гладкой кожи у нее на виске.
Потом медленно выпустил мать из объятий и отступил назад.
Виконтесса ответила ему бледной улыбкой:
— Да, но забота о внуках — едва ли то же самое. Нет, дорогой, пора мне подумать о том, чтобы начать строить собственную жизнь.
Томас сдвинул брови. И что это означало? Чаще выезжать в свет, посвятить бесконечные часы игре в криббидж и вист? Ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы его медленно работающие мозги осознали, что хочет, сказать мать.