Войдя, он заговорил не сразу, но нашел и удерживал ее взгляд, пока шел к ее письменному столу. Потом остановился возле него, и теперь их разделяло всего несколько футов. Ею овладело необъяснимое паническое чувство, которое она изо всех сил пыталась подавить.
— От меня ещё что-нибудь требуется? Мне надо закончить вчерашнюю работу, — сообщила она с высокомерием, доведенным до блеска каждодневной практикой.
— В пятницу утром мы отправляемся в Лондон вместе с моей матерью и сестрами.
Складка между бровями и напряженный рот свидетельствовали о том, что эта перспектива его отнюдь не радует.
— Мы? Я тоже поеду?
— Ну разумеется. Не могу же я оставить вас здесь одну, — пробормотал он тоном, столь же мрачным, как его настроение.
— Если эта перспектива так неприятна для нас обоих, зачем мне ехать? И как вы полагаете, что именно я могу сделать, когда вы уедете? Сбегу с вашим фамильным серебром?
Это была самая длинная ее речь, с которой она обратилась к нему за месяц.
— Нет! Но не исключаю, что вы можете сбежать с одним из слуг, — огрызнулся он.
Этот коварный намек на Джозефа Кромуэлла, отец которого владел двумя крупными текстильными фабриками, заставил Амелию покраснеть. Она сделала усилие, чтобы ее голос не выдал того, насколько она уязвлена.
— Я полагала, вы уже усвоили, что мой интерес сосредоточен на представителях купечества и обедневших аристократах. И конечно, вы, милорд, меньше чем кто-либо другой можете иметь что-то против представителей рабочего класса. Потому что, как я слышала, вы пользуетесь услугами женщин, осмелюсь сказать, занимающихся определенного рода ремеслом.
Напряжение мышц вокруг его рта стало еще заметнее, и он едва слышно хмыкнул:
— К чему такая скромность, Принцесса? Вы ведь уже обвинили меня в том, что я побывал в постелях всех шлюх в Лондоне! Но на этот раз я хочу избавить вас от ложных представлений. Несмотря на вашу убежденность, скажу, что никогда не пользовался услугами продажных женщин.
Амелия с трудом удержалась от смеха.
— Неужели вы не имеете любовницы? И не платите за ее заботы о вас?
Глаза виконта сузились.
— Надеюсь, вы не пытаетесь приравнять любовницу к обычной шлюхе?
— Нет, конечно, не к обычной. Я полагаю, что у любовниц перспективы богаче, и, пока длятся их отношения с джентльменом, они обслуживают его одного. Но готова поспорить, что цена их хороших манер, интеллекта и красоты непомерно высока.
Несколько секунд лорд Армстронг не произносил ни слова и только потрясенно смотрел на нее, не отводя взгляда.
— Господи! Да, похоже, вы кое-что знаете о любовницах. Подумываете сами о подобной карьере?