— Вывод? — переспросил он, затягиваясь сигарой. — Из всего случившегося следует вывод, что дама не в состоянии сделать какой-либо выбор сама. И мы должны помочь ей в этом. Или я не прав?
— Похоже, мы оба ей противны. Что не мудрено после всего того, что ей пришлось пережить по нашей милости, — ответил Репнин.
— Тогда, быть может… Вот вам моя рука, и будем считать, что все кончено? Давайте, князь, выпьем по рюмочке коньяка, и все прояснится.
— То есть я уеду, а Анна останется с тобой?
— Давай так — я уеду, а ты останешься в моем имении с ней.
— Нет, ты никогда не оставишь ее в покое!
— Я не оставлю ее тебе!
— Что же, тогда я не вижу иного способа выяснить все до конца.
— Согласен.
— Но имей в виду, даже если мне суждено погибнуть, Анна никогда не ответит на твои чувства.
— Прибереги свои предсказания для дуэли.
— И когда они понадобятся?
— Сегодня же! Сейчас!
— Что же, тогда я немедленно еду за доктором Штерном.
— Хорошо, встречаемся на поляне у старой избушки лесника.
— Я знаю это место, — кивнул Репнин и откланялся. — Честь имею!
«Опять я нажил себе еще одно врага — теперь уже бывшего друга», — с горечью подумал Корф. Он раскрыл ящик с пистолетами и потрогал затвор — оружию все равно, кто и по какой причине из него стреляет. Оно должно четко выполнять свою работу — грязную работу, но оно для того и создано.
Корф закрыл ящик и взял его под мышку. Он оглядел кабинет, взгляд на мгновенье задержался на портрете отца, который, как ему почудилось, укоряющее наблюдал за сыном. Он снова перевернул портрет, чтобы не видеть грустные глаза отца, которые казались такими живыми. Надо же, вспомнил он, Петр Михайлович вернулся! Может быть, и ты, отец, когда-нибудь снова войдешь в эту дверь живым и здоровым. А может быть, я поднимусь к тебе на небеса? Да, пожалуй, это случится скорее и вернее.
Владимир закрыл за собой дверь из кабинета и прошел к себе в комнату. По дороге он сделал крюк и заглянул на кухню. Увидев там Никиту, возившегося с котенком, Корф велел ему разбудить себя через час. Владимир рассчитал — Репнину на все про все часа два. Так что у него есть время немного отдохнуть — собраться с мыслями и сэкономить силы.
Корф прошел к себе и рухнул на постель. Очнулся он от того, что кто-то легко тронул его за плечо.
— Никита? Ты? Уже пора? — Корф перевернулся на спину и замер.
Рядом с ним на кровати сидела Анна, она была простоволосая, в неглиже. И смотрела на него с нежностью и страстью.
— Мне что, это снится? Зачем вы пришли? Что вы хотите? Ты же не любишь меня, я точно знаю! Зачем жертвовать своей честью?