— Чего-чего?
— А вот чего. Есть извечный спор: «natura versus nutritura»; природа против вскармливания. Рождается ли человек с уже заданными умственными и психологическими характеристиками, которые просто вживляются в него генетикой? Или же то, кто и что мы есть, определяют среда, открытость внешним воздействиям и жизненный опыт? Я бы сказал, ты — живое доказательство тому, что в этом уравнении неразделимо присутствует еще и третий элемент.
— Какой?
— Выбор.
Мальчик долгое время молча смотрел на своего собеседника.
— Такого у нас еще не было, — признался Руди. — Никогда еще не было возможности вживую наблюдать клона; определять, является ли человек — непроизвольно или же по собственному желанию — слепком со своего прототипа.
— Они как раз этого от меня и добивались. Постоянно изучать жизнь и работу Менгеле. Хирургию, искусство пыток, науку войны. — По лицу у него опять потекли слезы. — Каждый день одно и то же. И снова, и снова, снова.
— А ты взял и пошел своим путем, а не тем, который уготовили тебе они.
Мальчик судорожно всхлипывал.
— Ты не он. Не он, — тепло произнес Руди. — Он ни за что не стал бы делать то, что сделал ты. А ты — творить то, что творил он.
Руди вынул из кармана куртки пачку салфеток и, надорвав целлофан, подал мальцу. Тот вытянул несколько, вытер глаза, высморкался. За все время Руди ни разу к мальчику не прикоснулся, даже по плечу не похлопал. Он исподволь чувствовал: мальчугану комфортнее быть одному, обособленно. Самому по себе.
Так они и сидели в комнате собеседований; мерно и неумолимо бежали минуты.
— И вот еще над чем тебе бы надо поразмыслить, — сказал Руди.
Мальчик взглянул на него покрасневшими глазами.
— Йозеф Менгеле — один из самых жутких преступников минувшего века. Монстр, подвергший немыслимому страданию бессчетное множество людей, а теперь еще и думающий уничтожить изрядную часть населения земного шара. Архивы, что мы открыли, указывают: именно он породил эпидемию СПИДа, вызвал вспышку нового туберкулеза в Африке. Даже если его нынче остановить, страшная намять о нем как о величайшем убийце в истории будет бередить сердца миллионов.
— Я знаю.
— В то время как ты, в свою очередь… — Руди улыбнулся.
— Что я?
— В то время как ты, вероятно, войдешь в историю как величайший герой всех времен.
Мальчик смотрел, не понимая.
— Мы знать не знали о Волне вымирания, — продолжал Руди. — Понятия не имели. Если б не твой отважный поступок — тот выбор, что ты сделал, — погибли бы миллионы, если не миллиарды, людей на планете. Пару дней назад мы даже и не знали, что вовсю идет война. Ты все изменил. Ты сделал выбор, не упустил шанс. И если у нас все получится, если Джо Леджер с майором Кортленд, другие храбрые мужчины и женщины, идущие как раз сейчас в бой, одолеют это безумие, то это все благодаря тебе.