Над Акульим рифом.
Пять минут назад.
Мы скользили по ночному небу неслышно, как летучие мыши; мутно-зелеными и черными пятнами различался в очках ночного видения пейзаж. Из самолета выбросились в нескольких милях над островом и долго падали в кромешной мгле. Затяжной прыжок ночной порой — штука обманчивая: когда привыкаешь к встречному потоку воздуха, ощущение движения скрадывается и возникает чувство, что ты не падаешь, а плывешь. Без высотомера, показывающего, с какой скоростью мчится тебе навстречу земля, можно открыть для себя эту истину лишь в последнюю ослепительную миллисекунду.
Ветра почти не было, а потому парашюты мы раскрыли на высоте трех километров. Вначале купол, раскрываясь, своим сопротивлением встряхивает тебя, как мешок с костями, после чего начинается наклонное скольжение, и тебе опять кажется, будто не падаешь, а плывешь. У глайдера помимо удобства есть и своя небезопасная сторона: ты почти не ощущаешь, что снижаешься, — настолько он гладок и устойчив.
Прыжкам с парашютом я учился в армии. Вы небось подумали, что меня и хлебом не корми, только дай попрыгать? Ошибаетесь. Вообще у меня получается неплохо, но особого удовольствия я от этого не испытываю. У Старшего с Банни побольше опыта: первый сам по себе инструктор, второй баловался этим по выходным. А чтобы вот так, ночью, без всякой подсветки выброситься в семи милях над землей — давайте лучше вы, а я подожду.
С другой стороны, ночной прыжок из поднебесья означает, что плохие парни, как правило, не в курсе насчет твоего приближения, а потому меньше сорят в воздухе пулями, от которых приходится уклоняться. В общем, нет худа без добра.
Точку посадки, намеченную по спутнику, мы усекли вовремя, и я накренил парашют вперед, чтобы выпустить сзади воздух и снизиться, и тут вдруг различил внизу яркие пунктиры вспышек и расслышал частое пуканье автоматных очередей. Почти одновременно в ухе послышался голос Черча:
— Дьякон Ковбою. Дьякон Ковбою. На острове происходит захват. Количество и принадлежность нападающих неизвестны. Предположительно их больше ста. Как поняли? Как поняли?
— Вас понял, черт побери. — Переключившись на канал «Альфы», я запросил: — «Альфа», доложите обстановку.
— «Альфа» внутри комплекса зданий, ведем перестрелку, — отозвался Рэдман.
— Держитесь, — сказал я, переключаясь обратно на командный канал: — Дьякон, есть ли в квадрате дружеская поддержка?
— Поддержки нет. Команда «Альфа» внутри, остальные силы на подходе. На земле поддержки нет.
— Вас понял.
Наушник пискнул снова, когда мы, делая круг над купами деревьев, возвращались к изначально намеченной точке посадки.