Джехол остановился, нога Уроса выскользнула из стремени и в тот же момент на него налетела вся толпа дико кричащих игроков. Команды всех трех провинций объединились в борьбе за эту злополучную, козлиную тушу, которую он все еще сжимал в своих руках.
Им не удавалось подобраться к нему близко. Джехол встал над лежащим на земле Уросом и принялся кусать и лягать каждого, кто хотел приблизиться к нему. И Урос изо всех сил прижал к себе свой трофей.
Но это не могло продолжаться долго. Свистящие удары плеток разодрали ему пальцы в кровь, чьи-то руки с силой дернули его за волосы, схватили за пояс и, подняв вверх, одному из игроков удалось вырвать у него тушу, и он тут же умчался вперед, преследуемый другими.
Почти возле него, рядом с белым кругом, раздался чей-то восторженный, опьяненный победой крик: «Халлал! Халлал!»
Только тогда Урос понял, что проиграл. Послышался вой сирены. Люди бежали к нему, чтобы отвезти в больницу. И он со всей злостью и силой ударил себя по сломанной ноге, чтобы боль, хоть на несколько мгновений, заглушила все его мысли.
Клиника находилась на краю города, в широком парке, полном цветочных клумб.
В операционном зале, ассистент хирурга, молодой афганец, учащийся в Кабуле, объяснял всаднику-чавандозу, что он соединил его сломанные кости, а потом наложил на ногу гипс. «Очень скоро все с вашей ногой будет в порядке» — сказал он успокаивающе.
Урос ничего не ответил. Он ничего не желал знать. Он не мог больше терпеть этого невероятного унижения.
Эти врачи, эти охранники клиники — никто и никогда не смел обращаться с ним в долине так, как они. Там, его товарищи помогли бы ему дойти до коня, посадили бы в седло, и он вернулся бы домой верхом, как положено мужчине. Пришел бы лекарь с травами и настойками, и все проходило бы в тишине и благопристойности.
А здесь? Он лежал на кровати из железа, мальчишка в смешной белой курточке решал, что он будет с ним делать дальше, как будто сам Урос был грудным безмозглым младенцем, и, — вершина позора! — какая-то европейская женщина сняла с него одежду и сбрила волосы с его сломанной ноги.
Потом его провезли через белый и огромный, странный зал, полный больных людей, которые таращились на него в это время, и положили на кровать стоявшую возле окна.
Через открытую раму веяло свежим воздухом из парка.
Чавандозу дали лучшую кровать, и лучшее место, потому что он был гостем самого шаха.
И вновь Урос начал размышлять о своей неудаче. Ни разу не пришла ему в голову мысль, что возможно, он виноват в ней сам. Чавандоз такого уровня как он? Невозможно! Случайность? Случайностей Урос не признавал вообще. Все то, вокруг чего крутились его мысли, были: проделки злых духов, месть демонов и круговорот таинственных сил.