* * *
Большой глупостью было бы полагать, что господин Вольф отпустит их без должного сопровождения. Так оно и произошло. Едва Варнаховский с Христофоровым устроились в экипаже, как из цветочного магазина вышли двое. Один был плотный, с тоненькими щеголеватыми усиками на широкой верхней губе, невольно смахивающий на озороватого приказчика мясной лавки, а другой – высокий и худой, с вытянутым изможденным лицом, больше напоминающий отставного военного. Было в этой парочке что-то особенное, что отличало их от других прохожих. Неожиданно мужчина, шедший впереди, ускорил шаг (Варнаховский мысленно назвал его Мясником), как если бы не хотел отставать, и когда они сели в пролетку, то сомнения отпали – господин Вольф посадил им на хвост шпиков.
– Евдоким, ты не забыл, что нужно делать? – спросил Варнаховский у кучера перед тем, как расположиться в экипаже.
– Как же можно, ваше благородие, – почти обидевшись, протянул извозчик.
– Вот и славно, – с видимым облегчением проговорил Леонид и, закрыв дверцу экипажа, откинулся в кресле, обложенном мягкими подушками.
Карета тронулась. Проехав вдоль длинной улицы, Евдоким повернул на небольшую улочку, застроенную по обе стороны пятиэтажными домами. Глянув в заднее окно, Варнаховский невольно хмыкнул – за ними, будто бы привязанный, двигался экипаж, запряженный пегой лошадкой. Он то сокращал расстояние, едва не расшибая задок едущей впереди кареты, то вдруг значительно отставал. Леонид невольно усмехнулся – такая езда больше походила на игру в «кошки-мышки».
Евдоким вдруг попридержал лошадей и свернул в проходной двор, уводящий на параллельную улицу.
– Тпру, стоять! – натянул он поводья, останавливаясь под самой аркой, заблокировав выезд. – Все, ваше благородие, уходим! – Кучер сошел с козел и крепко привязал карету к торчавшему в стене крюку.
Варнаховский с Христофоровым вышли во двор, стараясь не привлекать к себе внимание, и неспешно направились к большой тяжелой золоченой карете, запряженной четверкой жеребцов, стоявшей на краю дороги подле ювелирного магазина. Поманив к себе подростка, толкавшегося у дверей магазина в надежде на скорый заработок, Леонид поинтересовался:
– Серебряную марку заработать хочешь?
Глаза мальчугана алчно вспыхнули угольками, на который как будто бы только что дохнул ветер.
– Хочу, господин. Что нужно делать?
Показав на карету, стоявшую под аркой, бывший лейб-гусар продолжил:
– Сейчас отсюда выскочат два господина. Один крепенький, среднего росточка и с тонкими усиками, а другой – высокий и худой, как оглобля. – Вытащив из кармана сюртука заготовленный конверт, протянул мальчугану. – Отдашь его толстяку. А вот тебе и марка… Да постой ты! – попридержал он за рукав пострела, метнувшегося было к арке. – Как только отдашь конверт, можешь смело просить у них еще десять марок, они жадничать не станут!