Губы мальчугана растянулись в довольной улыбке – видно, он уже обдумывал, куда потратить заполученные капиталы.
– Ну, чего стоишь? Ступай!
Евдоким привычно расположился на козлах золоченой кареты и, взяв в руки вожжи, терпеливо подождал, когда Варнаховский с Христофоровым залезут внутрь. А когда дверца громко захлопнулась, он весело тряхнул вожжами:
– Но, пошли, милые!
Глянув в окно кареты, Варнаховский увидел, как между каретой и стенкой арки, яростно стиснув зубы, протискивается Мясник. Получалось плохо; сюртук изрядно пообтерся, а тут лошади, чем-то неожиданно напуганные, рванулись вперед, сокрушая карету. В какой-то момент Леониду показалось, что карета разотрет шпика насмерть. Однако обошлось. Филер, разодрав полы сюртука, выскочил на волю. Обернувшись, он что-то кричал поотставшему товарищу, показывая на отъезжавшую карету, видно, осознавая тщетность преследования. В этот самый момент к нему подскочил малец и, сунув в руки конверт, что-то быстро залопотал. Дальнейшего Варнаховский не увидел: застоявшиеся лошади стремились перейти на галоп, и Евдоким, умело сдерживая прыть, повернул экипаж в переулок. Толстяка и мальчугана тотчас закрыли каштаны, буйно разросшиеся вдоль дороги.
Повернувшись к Христофорову, отчего-то вдруг затосковавшему, Леонид спросил:
– Документы готовы?
– Да.
– Прекрасно! И кто я теперь?
– Граф Филипп де Даммартен.
– Хм… А не слишком ли напыщенно?
Улыбнувшись, Христофоров продолжил:
– Не слишком. В ваших жилах теперь течет королевская кровь, так что при желании вы можете смело претендовать на французский престол.
– Этого еще не хватало! – невесело буркнул Варнаховский. – Ни к чему привлекать к себе внимание. Надо будет придумать что-нибудь менее броское, – и принялся глазеть на пробегающую панораму.
* * *
Сразу же после исчезновения Варнаховского и Трезеге начальник полиции Вольф распорядился перекрыть все выезды из города. Имелись основания полагать, что фальшивомонетчики будут задержаны в самые ближайшие часы. Однако прошло уже два часа, а вестей о задержании преступников не поступало. Существовало два варианта: или фальшивомонетчики пережидают, пока полицейские ослабят бдительность, или они находятся далеко от Берлина. Подумав, Гельмут решил, что первый вариант, скорее всего, отпадает – Варнаховский не из тех людей, что будут сидеть без дела. Остается второй: господин авантюрист приближается к границам Пруссии…
Еще через десять минут Вольф составил текст телеграммы, где подробно приводился словесный портрет преступников, и распорядился разослать депеши по всем таможенным заставам империи. Ничего более не оставалось, как запастись терпением и надеяться на благоприятный исход.