Обрученные ветром (Хильер) - страница 80

— Я вас не понимаю. Был момент, когда мне показалось, что вы ведете себя как дешевая проститутка. Но потом… — Он вновь посмотрел на ее руки. — Потом оказалось, что вы патологически горды и невероятно упрямы. И вот до чего себя довели!

— Даже у дешевых проституток есть гордость, — усмехнулась Джулия.

В кают-компанию вошел Кен, и разговор прервался.

— Нам удалось спасти большую часть запеканки, — обратился он к обоим, сияя счастливой улыбкой. — Картошка, хлеб — все уцелело! Можно приступить к ужину, как только вы освободитесь.

— Хорошо. — Том мгновенно превратился в прежнего капитана. Через несколько минут руки Джулии были надежно и профессионально забинтованы. — Пока этого достаточно, — сказал он. — Ожог тоже не очень серьезный. Но постарайтесь не мочить руки. Завтра я их опять осмотрю.

— Спасибо, — поблагодарила Джулия. Она хотела что-то сказать, но Том уже вышел.


Заключенное перемирие вызвало у девушки противоречивые чувства. Ее освободили от самой тяжелой работы. Каждый день после завтрака она ходила к Тому на перевязку. В эти полчаса Джулию терзали то несбыточные надежды, то почти панический страх. И все же она чувствовала его близость, прикосновения, слышала голос. Однако манеры Тома оставались грубыми, а отношение к ней — подчеркнуто холодным. Его руки искусно смазывали раны и ловко манипулировали бинтами. Но в их прикосновениях не чувствовалось и натека на нежность. Ничего! Только голое безразличие, а порой даже и неприязнь… Сплошные медицинские рекомендации.

Неведомо откуда Мак раздобыл пару красных клеенчатых перчаток и принес ей.

— Ой, Мак! Это как раз то, что мне нужно, — воскликнула Джулия. — Большое спасибо. Надеюсь, вы не изрезали на них свой непромокаемый плащ?

— Нет, — отрицательно покачал головой Мак, — это из старой клеенчатой куртки. Ее мне еще давно подарил капитан.

— О! — только и могла произнести Джулия. У нее теперь появилась возможность думать и мечтать. Большую часть времени Джулия проводила на палубе, принимая солнечные ванны. Обычно в руках она держала книгу, изредка переворачивая страницы только потому, что это надо было делать. Темные солнечные очки скрывали ее глаза, и девушка могла незаметно наблюдать за Томом. Если его не было, она предавалась мечтам и думала только о нем. Любовь изменила всю ее жизнь.

Том больше не придирался к ней и не проявлял открытой неприязни. И все же между ними оставалась стена отчуждения, сломать которую Джулия была не в состоянии. Куда девались былая самоуверенность, оптимизм, который всегда поддерживал ее при жизненных невзгодах. Она чувствовала себя потерянной и разбитой. Впереди она не видела ничего, кроме жуткой пустоты и одиночества.