Ничего, бог Папай и здесь примет жертву своих детей, ведь она принесена от души!
Кровь сильного, быстрого коня скрепит вязанки хвороста, пропитает их до того времени, когда к ней добавится кровь убитых врагов.
Лица скифов стали суровы, бог должен видеть, что они готовы к бою, должен помочь. Впервые за долгие годы враг пришел на их землю, ныне живущие и не помнили такого, всегда воевали вдали от своих кочевий, а теперь вот такая беда! Мелкие набеги бывали всегда, желающих поживиться немало и среди соседей скифов, и среди них самих, но царь сказал, что на сей раз пришло огромное войско, устоять против которого невозможно. Воины ярились, с криками утверждая, что разобьют любого врага, но Антир был непреклонен: погибнуть, оставив в живых хотя бы одного врага, глупо. Биться до полного истребления нельзя! Самые сильные мужчины здесь с ним, что будет с племенем, если они погибнут? Кто даст новое семя женщинам? Кто защитит их и детей, пока подрастут сыновья?
Как ни ярились скифы, а вынуждены были признать, что царь прав, нельзя победить врага, оставив на поле боя всех мужчин. Правда, кто-то глупо усмехнулся, мол, скифы будут как амазонки, но на него так шикнули, что больше не болтал.
Впервые царь Антир молил бога Папая и богиню Табити не просто о победе над врагом, а о победе малой кровью! Такого скифы тоже не знали. Многие качали головами: ну и времена настали!
Долго горели костры, долго поливали жертвенной кровью большой меч, обещая щедро полить его кровью врагов. Сердце каждого и скифа, и сармата, и будинов с гелонами, оказавшихся рядом, ярилось и сжималось одновременно. Воины не боялись врагов, но душа болела за свою землю, за волю на ней…
А еще незаметно для других царь Антир пообещал Папаю и Табити, что не допустит врага к курганам предков, к большому священному мечу у Каменных могил. Вслух он ничего говорить не стал, у скифов не должна мелькнуть мысль, что враг может зайти в их земли так далеко! Только царь может и должен думать на много дней вперед и предполагать что угодно, даже самое худшее. Должен, потому что должен придумать, как защититься от этого худшего. На то он и царь.
Антир думал, ничего не объясняя своим младшим царям Скопасису и Таксакису. И им ни к чему знать о тайных мыслях Антира. Они появились после того, как Аморг честно рассказал все, что узнал во Фракии. Антир попросил скифа молчать до поры, тот обещал. Аморг не болтун, слово сдержит, но легче от этого на душе у Антира не стало.
По словам скифа, ойранский царь привел столь огромное войско, что оно покрыло всю землю Фракии. Дарию Гистаспу нужна Скифия? Но даже залив ее кровью, самих скифов ойранский царь не сделает рабами! У скифов нет городов, которые они стали бы защищать, скот можно перегнать в другое место, женщин и детей перевезти, что не увезешь, то попросту бросить… Велика важность – что-то пропадет! Осталось бы оружие да кони!