Синяк с глаза сошел на удивление быстро. Не прошло и трех дней. Неужели колдовство Алены подействовало? Неужели он все-таки в мире, где магия ЕСТЬ?
Или просто все дело в мази?
Сергей опустил руку. Тренироваться в стрельбе нужно не во дворе. И не с семью патронами. Где интересно, можно взять зарядов к нагану? Может, Никитич?…
— Сярежа! — хозяин возник как демон по призыву, — Поедем! Зацвяла липа-то.
Эхма… Опять ульи таскать.
Ульи с прошлого раза стали ощутимо полегче.
— А куда едем-то?
— Да поцти к границе, — махнул рукой Никитич, — Там лип много.
Поехали…
Может, ну его, этот город, подумал Сергей, трясясь в телеге, поживу у Никитича, поработаю. Может, тоже пасечником стану, или смогу придумать что-нибудь, ну или как-нибудь все само собой образуется.
* * *
Бац! Бац! Бац!
Сапоги белогвардейцев безжалостно пинали Сергея. Он скорчился на земле, чувствуя только удары. Кровь из рассеченной брови залила многострадальный левый глаз, он почти ничего не видел…
Бац!
Острая боль пронзила колено, в которое угодил сапог.
Бац! Бац! Бац!
Удары сыпались на избитого парня, хрустнули сломанные ребра, несколько пинков угодили по голове, отозвавшись вспышками боли.
Бац!
Сильный удар. Избиение прекратилось.
Сквозь шум в ушах Сергей расслышал неразборчивые голоса. Уходят?
Он пошевелился, чуть не закричав от боли. Попытался открыть глаз. Стер ладонью кровь с лица, кое-как разлепил правый глаз…
Прямо перед ним лежали листья, трава. Бежал муравей. Пахло землей, нагретой на солнце.
Послышался хруст, у лица возник блестящий начищенный сапог.
«Кирзовых нет, а хромовые есть» — в диком несоответствии с ситуацией подумал Сергей.
* * *
Час назад Сергей с Никитичем приехали в рощу. Липа действительно уже расцвела, пахло тем самым запахом, который Сергей помнил еще со школы: у них во дворе росли липы.
Вытащили и расставили ульи. Открыли «летки» — отверстия в ульях, из которых выбирались пчелы. Те не заставили себя ждать: выбрались из жилищ и цепочкой полетели в сторону цветущих деревьев, которые уже гудели от пчелиных толп.
Никитич уселся на пригорок в стороне от ульев — пчелы не любили табачного дыма — и закурил. Сергей присоединился, оторвал кусочек газеты, отсыпал табака из кисета, ловко свернул самокрутку. Закурил.
— Мёд липовый, — завел рассказ о своем Никитич, — он самый полезный будет. При простуде, скажем, первое дело. Если живот больной, опять-таки, медом лецатся. На раны мажут, если порезался, заживают быстрее…
В общем, если верить Никитичу, медом можно лечить абсолютно все, от гриппа, до СПИДа.
— …если мед, скажем, каждый день есть, то все болезни отступят. Ницего болеть не будет: сердце, поцки, пеценка… Всю жизнь будешь здоровым. Пока, конецно, не помрешь…