Тут, правда, Никитич, мог служить живой рекламой чудесных свойств меда: за пятьдесят, при всей тяжести крестьянского труда, он выглядел как крепкий сорокалетний мужик. И здоров был, как конь: работал так, что загонял Сергея, который раньше считал себя вполне даже спортивным человеком. Это что же было бы, если б Сергей был простым менеджером?! Он вообще тут загнулся бы? Не смог бы справиться с работой, которую выполняет пожилой крестьянин?
Бред, но так и есть.
— А яще, — пел Никитич, попыхивая самокруткой, — хорошо водоцку с медом пить. Самогон тоже можно, но водка луцше. Опустишь, знацит, в стакан ложку меда, нальешь туда водоцки. Выпиваешь, а мед тебе сам в рот стекает…
Подлетела пчела, покрутилась, жужжа, возле Сергея и улетела, недовольная. Видимо, пчелы в самом деле не любят дым… Ай!
Еще пчелы не любят, когда на них опираются ладонью. Вот что эта пчелка делала в траве, где даже цветов нет, когда неподалеку — цветущая липа? Цапнула Сергея в ладонь и теперь подохнет: пчелы, как сказал Никитич, после укуса не выживают.
Сергей взглянул на саднящую ладонь: укус оказался неожиданно не особенно болезненным. Покраснение, в центре — черная точка.
— Жало вытасци, — лениво взглянул Никитич, — а то болеть будет, да вон…
Никитич сорвал стебель одуванчика:
— Молоком смажь, ня так болеть будет…
— Добрый день.
Сергей повернулся на голос…
И вскочил.
Неподалеку, под огромной старой липой, стояли четыре человека. В зеленых куртках-френчах, черных кепках. С винтовками.
Пусть бы с оружием, Сергей уже понял, что в этой альтернативке с оружием ходят все, не только бандиты. И даже то, что эта вооруженная группка блуждает по лесу, ничего не означает. Если бы не один из них.
Хриплый.
Помощник Командира — главаря белогвардейцев.
— Добрый день, Анисим. Хорошее ты место выбрал. Красивое. Если бы не Андрюха и не найдешь…
Хриплый вместе со своими подручными приблизился к Сергею. Остановился вплотную.
— Скажи-ка мне, Анисим, — Хриплый, не отрываясь, смотрел в лицо бледнеющему Сергею, — Что это за племянничек у тебя завелся?
— Сестры моей сынок родной, — голос Никитича странно для Сергея был спокоен.
— А почему Андрюха говорит, что не было у тебя никаких племянников раньше? — Хриплый, казалось, пытается что-то высмотреть в сергеевых глазах.
— Собака лает — ветер носит, — хладнокровно ответил Никитич.
— А почему это наша собака сейчас лежит со сломанной рукой? — голос Хриплого становился все более и более злобным. — Почему наш проводник после встречи с твоим племянником не может больше работать на нас?! А?!