Хотя в небе виднелась лишь половинка луны, ночь была светлая. Звезды рассыпались до самого горизонта, до поверхности моря, гладкой, как стол. Кругом ни звука, только шелест воды о прибрежный песок. За их спиной меж дюн растения образовывали черную изгородь, которую пронзали огоньки светлячков.
— Я иду в воду, если ты не пойдешь — ты дурак.
Глория сняла футболку прямо перед ним. У нее были маленькие груди, совершенно белые по сравнению с остальным загорелым телом. Адресовав ему лукавую улыбочку, она отвернулась, сняла штаны и трусики и с воплем кинулась в воду.
«Она разделась передо мной».
— Вода чудесная! Такая теплая! Давай, иди сюда! Или мне тебя умолять на коленях? — Глория опустилась на колени и сложила руки. — Пьетруччо, Пьетруччо, прошу тебя, не искупаешься ли ты со мной вместе?
«Ты сдурел? Давай живо, чего ждешь?»
Пьетро снял футболку, стянул штаны и в трусах бросился в воду.
Море было теплым, но не настолько, чтобы оно могло в один миг смыть с него усталость. Он глубоко вдохнул, нырнул прямо на мелководье и стал энергично двигаться по-лягушачьи в десяти сантиметрах от песчаного дна.
Теперь ему надо только плыть. Вперед и вперед, в глубине, как скат, до тех пор, пока у него не кончится воздух, пока его легкие не взорвутся, как шарики. Он открыл глаза. Кругом были холодные тени, но он продолжал плыть с открытыми глазами и ему уже хотелось вдохнуть — «Не обращай внимания, плыви дальше!» — и желание это раздирало тело, бронхи, горло, еще пять движений, и он сказал себе, что сможет сделать еще пять, не меньше, а то и семь, а если нет, то он дерьмо, и ему уже было нехорошо, но он должен был сделать еще десять, не меньше десяти, и он сделал раз, два, три, четыре, пять, и в этот момент он и вправду почувствовал, будто у него внутри взрывается атомная бомба, и вынырнул, задыхаясь. Он был далеко от берега.
Но не так далеко, как думал.
Он заметил светлую голову Глории, вертевшуюся вправо и влево в его поисках. Хотел было позвать ее, но умолк.
Она беспокойно подпрыгивала.
— Пьетро? Ты где? Не валяй дурака, пожалуйста. Ты где?
Ему снова пришла на ум песня, которую учительница слушала, когда он влез в ванную.
«Ты прекрасна! Он говорил тебе: „Ты прекрасна“».
«Глория, ты прекрасна», — хотел бы он сказать. Но никогда не осмеливался. Такое не говорят.
Он нырнул и проплыл несколько метров. Вынырнув, он оказался ближе к ней.
— Пьетро! Пьетро, ты меня пугаешь! Ты где? — Она запаниковала.
Он снова нырнул и оказался у нее за спиной.
— Пьетро! Пьетро!
Он схватил ее за талию. Она подскочила и обернулась.