Миммо спал. Пьетро вышел из комнаты и открыл дверь родительской спальни. Они тоже спали. Темные головы едва виднелись под одеялами.
«Как они не просыпаются от такого шума?» — подумал он, и ровно в этот момент Загор умолк.
Тишина. Шум ветра в лесу. Скрип потолочных балок. Тиканье будильника. Шум работающего холодильника на кухне.
Пьетро задержал дыхание и стал ждать. Потом наконец он услышал. За дверью. Мягкие, почти неразличимые.
Топ. Топ. Топ.
Шаги. Шаги по лестнице.
Тишина. И тут в дверь постучали.
Пьетро открыл глаза. Он был весь в поту и нервно дышал.
А если она жива?
Если она жива, она его сдаст.
Он бросил велосипед за лавровой изгородью и осторожно приблизился к дому.
Кажется, ничего не изменилось со вчерашнего дня. Было еще рано, и небо у самого горизонта окрасилось светло-голубым. Стояла прохлада.
Он посмотрел наверх. Окно ванной было открыто. Балкон закрыт. А труба отогнута в сторону. Стеклянная входная дверь дома заперта. Все точно так же.
Но как ему теперь войти? Сломать входную дверь?
Нет. Заметят.
По трубе?
Нет. Он упадет.
«Ага, есть мысль: ты залезаешь, куда можешь, потом падаешь, получаешь травму (ломаешь ногу), потом идешь в полицию и говоришь, что учительница тебе позвонила, сказала, что плохо себя чувствует, а ты позвонил в домофон, но она не ответила, и ты попытался залезть по трубе и упал. И скажешь им, чтобы они сходили проверили.
Нет, не пойдет.
Во-первых, учительница тебе не звонила. Допросят папу и маму и сразу это выяснят.
Во-вторых, если она не умерла, она скажет полиции, что это я пытался ее убить».
Нужно найти другой способ пробраться внутрь. Он обошел вокруг дома в поисках слухового окна, какой-нибудь дыры, в которую можно влезть. За почерневшими трубами от газового котла заметил металлическую лестницу, всю в листьях и паутине. Вытащил ее.
То, что он делал, было очень опасно. Лестницу, приставленную к окну, мог заметить любой проезжавший мимо. Но он должен был рискнуть. Он не мог больше жить ни минуты с таким камнем на сердце. Он должен подняться и выяснить, жива ли она.
«А если она жива?
Я попрошу прощения и вызову „скорую“».
Он притащил лестницу и с трудом приставил ее к стене. Быстро поднялся, глубоко вдохнул и снова влез в квартиру Палмьери.
143
Толстопузый самолет «Британских авиалиний», рейс из Кингстона (Ямайка) с пересадкой в Лондоне, раскачиваясь, как огромный индюк, опустился на посадочную полосу аэропорта Леонардо да Винчи в Риме, затормозил, остановился, двигатели смолкли.
Бортпроводники открыли двери, и пассажиры стали сходить по трапу. Одним из первых, в светлой рубашке, кепке с козырьком и с огромной черной сумкой на ремне, вышел Грациано Билья. В руке он держал мобильник, и когда, пикнув два раза, на экране его «Нокии» появилась эмблема «Телеком Италия Мобиле» и пять черточек, показывавших идеальный уровень приема, он улыбнулся.