Она обернулась, и по лицу ее было видно, что она уже овладела собой. Лишь в больших глазах горела обида.
— За портрет тебе большое спасибо. Сейчас же его заберу. Да и чаю у тебя выпью, — отчаянно махнула она рукой, и тогда Горелов обхватил ее за плечи, привлек, несопротивляющуюся, к себе и поцеловал в мягкие теплые губы, но совсем не тем поцелуем, какого ожидала Марина.
Прошла неделя. Апрель бушевал над затерянным в подмосковных лесах городком космонавтов. Кроны деревьев сделались вызывающе яркими, зазеленели цветочные клумбы и даже одинокое вишневое дерево, что стоит за проходной, начало покрываться белым цветом. Днями ярко светило солнце, а по ночам, ему на смену, выходил месяц и безмолвно сторожил звездные стада вселенной. К полуночи воздух становился холодным, сырым — Алексей закрывал окно. Но и сквозь гладкое темное стекло он видел желтое загадочное лунное сияние и невольно ловил себя на мысли, что любуется им совершенно профессионально, не забывая, что далекая холодная Луна стала теперь его целью, так же как и целью всех других космонавтов их маленького отряда.
Когда не спалось, Алеша вспоминал недавнюю беседу с генералом Мочаловым. Тот вызвал его как-то к себе в кабинет и очень доверительно, как равный у равного, спросил:
— Вы знаете, Горелов, какая задача стоит перед нашим отрядом?
Алексей не совсем уверенно кивнул головой:
— Учиться, готовить себя к космическому полету.
— А точнее? — улыбнулся Сергей Степанович. — К каким космическим полетам?
— Вероятно, об этом я узнаю позднее,
— Это верно, — подтвердил генерал, — но вы, Алексей Павлович, уже сейчас должны знать, какая задача стоит перед отрядом. Это знают все ваши коллеги.
— Кроме меня.
— Не удивительно, — успокоил его Мочалов. — Вы пришли в отряд позднее других и только сейчас заслужили право об этом узнать. — Мочалов снял чехол с большого глобуса, стоявшего на сейфе. Горелов настороженно следил за его движениями. — Знаете, что это такое? — продолжал генерал. Алеша чуть было не брякнул: «Конечно, знаю. Еще с третьего класса», но вдруг понял: в руках командира отряда был вовсе не тот глобус, с каким каждый знаком со школьной парты, а глобус Луны. — Вот цель, поставленная перед нашим отрядом, — тихо продолжал генерал, и Алеша, все уже понявший, оцепенел от удивления. — Я не знаю, когда это произойдет и кто поведет первый космический корабль: Костров или Дремов, Субботин или вы. Но именно наш отряд пойдет к этой цели. Мы не будем участвовать в программе обычных орбитальных полетов. — Генерал замолчал и щелкнул по голубому глобусу. Маленький лунный шар с легким скрипом пришел в движение. — Что мы знаем о Луне, Алексей Павлович? Много и слишком мало, потому что многое может легко меняться и оборачиваться в свою противоположность при ближайшем знакомстве, ибо ничто не вечно под Луной. До нее, голубушки, почти четыреста тысяч километров. — Днем там сто двадцать градусов жары, а ночью сто пятьдесят градусов холода. К этой характеристике можно было бы прибавить и многое другое. Не так ли?