Возможно, они задались целью снять фильм, не поддающийся переводу, — необъяснимая русская гордость, наследие «холодной войны». Он хотел было позвать на помощь Макса, но вспомнил, что так и не сумел найти с ним общего языка. Джеку почему-то казалось, что его история была просто выдумкой.
Память напомнила об иоанните. Джек надеялся, что не слишком много разболтал. Госпитальеры, вне всякого сомнения, охотились за манускриптом, а Джон солгал или просто не знал правды. Джек был разочарован, когда узнал, что алхимик Рипли, так ничего и не добившись, отрекся от своих взглядов. Что произошло? Может быть, в манускрипте по-прежнему недостает какой-то части? Джеку так не казалось. Семь дестей пергамента, семь языков — манускрипт был полон. Ключ таился где-то еще, возможно, в другом документе. Рипли вернулся в кармелитский монастырь в Линкольншире, чтобы изучать манускрипт и писать свой последний труд — или чтобы искать ключ? «Я искала его, и не нашла его».
Джек снова переключился на мужчину и женщину, которые перестали молиться и теперь сидели на песке под ржавым корабельным остовом и разговаривали, как показалось Джеку, с нотками отчаяния в голосе. Он не мог разобрать ни звука из того, что они говорили. Их беседа началась очень тихо, несколькими словами, которых он не знал, — возможно, это были диалектизмы. Затем непонятных слов стало еще больше, и вскоре речь утратила всякий смысл. Джек уже начал сомневаться, правильно ли он понимает сюжет фильма: так, например, он думал, что эти двое — муж и жена, но не исключено, что на самом деле они брат и сестра или вообще только что встретились.
Пески темнели, когда облака заслоняли солнце. Джек видел достаточно. Он остановил фильм, выключил телевизор и отправился в «Кладезь веры».
Библиотека выглядела так, как будто ее разграбили — половина полок пуста, книги сложены в груды на полу. В воздухе витала пыль, на книгах лежали рваные полосы солнечного света. Сэнди сидела на ковре и разбирала желтые карточки каталогов. Ее лицо было покрыто коричневой пылью. Джек наклонился к ней:
— Что происходит?
Сэнди взглянула на него:
— Это какой-то кошмар! На выходные назначен аукцион, а мы понятия не имеем, сколько здесь вообще книг. Их просто море. Над составлением каталога работают целые бригады.
Джек окинул взглядом груды томов. Как всегда, битва между хаосом и порядком. Сэнди права: слишком много книг — это неразумно. Слишком много неверных шагов, слишком много открытий. И наверное, слишком много веры.
Сэнди тоже созерцала разгром.
— Остаться за бортом не самое худшее — вот что я себе говорю.