Кири и Керкленд поморщились, услышав его слова.
— Жаль, — холодно заметил принц. — Я хотел бы, чтобы этого человека четвертовали за государственную измену. А что с лордом Фендаллом?
— Я не знаю, где он сейчас находится, — ответил Мак. — Думаю, осознав, что заговор провалился, он сбежал так что, если немедленно организовать поиск, его можно будет поймать.
Правда, доказать вину Фендалла будет нелегко. Единственным доказательством его вины были показания с чужих слов. Если он не дурак и сумеет сохранить самообладание, Фендалл мог и не покидать Вестминстерский дворец. Вероятно, он станет отрицать, что ему что-либо известно о заговоре, или переложит всю вину на брата, которого уже не допросишь.
Эштон тихонько откашлялся. Он и его сестра стояли бок о бок и были удивительно похожи друг на друга — потрясающе привлекательные, темноволосые, зеленоглазые. Сдержанные. Опасные.
— Если вы позволите мне вмешаться в разговор, ваше величество, я хотел бы сказать, что лорд Фендалл не сбежал, — проговорил герцог. — Когда леди Кири сказала мне, что он возглавлял заговор, мы бросились за ним, чтобы не позволить ему убежать из дворца. К сожалению, он упал и умер от полученных повреждений.
— Как это произошло? — спросил Уилл с понимающим видом.
— Это моя вина, — сказал Эштон с притворным сожалением. — Фендалл набросился на мою сестру. Я попытался оттащить его от нее, а он упал и сломал себе шею.
Принц-регент строго взглянул на Эштона, но развивать эту тему не стал.
— Ну что ж, это избавит нас от скандала. Широкой публике незачем знать, насколько близки были французы к тому, чтобы уничтожить всю королевскую семью.
— Внизу под палатой имеется топка, — вставил свое слово Черный жезл. — Можно объявить, что она сломалась и людей удалили из палаты из предосторожности. На случай пожара. А взрыв произошел, когда пытались загасить пламя в топке.
— Этого вполне достаточно. Чем меньше сказано, тем лучше. Но прежде чем я возобновлю церемонию, — сказал принц, одарив Мака язвительным взглядом, — я хотел бы заметить, что мистер Маккензи серьезно скомпрометировал леди Кири. Что вы сами на это скажете?
Взгляды всех присутствующих, включая взгляд огромных зеленых глаз Кири, сомкнулись на нем. У него перехватило горло. Боже милосердный, да и как он мог говорить о чем-то таком жизненно важном и таком интимном?
С трудом проглотив комок, образовавшийся в горле, он произнес:
— Ваше величество, за время этого расследования я проникся величайшим уважением к леди Кири, ее уму, лояльности и отважному служению Короне. — Он бросил встревоженный взгляд на Кири, но не смог ничего прочесть по выражению ее лица. — Я бы женился на ней, если бы она захотела взять меня, но я сознаю, что разница в нашем положении может заставить мое предложение показаться оскорбительным. А я меньше всего желал бы нанести оскорбление самой храброй, самой замечательной женщине из всех, которых я когда-либо встречал.