Баптист кивнул, и они разошлись каждый в своем направлении. Мак прислушивался к обрывкам разговоров, но ничего интересного не улавливал: кокетливые заигрывания, замечания о том, как здесь весело, восторги по поводу недавно обновленного интерьера…
Во время маскарадов Мак большую часть времени проводил, наблюдая за обстановкой за карточными столами. Те, кто мог натворить бед, обычно держались подальше от «Деймиена», но Мак по опыту знал, что маски и домино способствуют всяческим проказам.
Он почти закончил свой обход и подумывал о том, чтобы зайти в буфет, когда его внимание привлек стол, расположенный в глубине второй игровой комнаты. Двое игроков играли в пикет, и атмосфера за столом была крайне напряженной. Он подошел к столу и опытным глазом проанализировал ситуацию.
У одного из игроков капюшон сдвинулся на затылок, открыв белокурые волосы и вспотевший лоб. Игрок, по-видимому, был молод и очень испуган. Его противник опытной рукой сдавал карты, а рядом с ним на столе лежало несколько бумажек — судя по всему, долговые расписки на большие суммы, проигранные молодым человеком.
Приглядевшись к тому, с каким мастерством орудует человек, сдающий карты, Мак прищурился. Личность этого человека подтвердил небольшой шрам на тыльной стороне руки, и Мак подошел к столу.
— Добрый вечер, Дигби. Вижу, ты даешь молодому джентльмену урок шулерского мастерства?
Он якобы непринужденно положил руку на плечо Дигби и стиснул его.
— Дигби не забыл предупредить вас, что собирается преподать вам урок?
Молодой человек взглянул на него, и в глазах его, видных сквозь прорези маски, появилась безумная надежда.
— Нет, не говорил. Вы хотите сказать, что это была не настоящая игра?
— Урок всего эффективнее, если страх настоящий, — заявил Мак. Он сгреб со стола долговые расписки и прочитал подпись, нацарапанную на верхней бумажке. — Подождите несколько минут, мистер Битон, и я вам расскажу еще кое-что об образовательной программе, но сначала мне надо поговорить с мистером Дигби.
Молодой человек кивнул, боясь поверить, что ему так повезло, а Дигби, пробормотав себе под нос грязное ругательство, поднялся на ноги — его заставила это сделать безжалостная хватка Мака, который приобнял его за плечи и увлек к боковой двери.
— Что за грубые выражения! — возмутился Мак. — Я не допущу, чтобы оскорбляли слух леди. Он усмехнулся, когда последовавшее, еще более грязное ругательство было произнесено таким низким тоном, что, кроме Мака, его никто не мог слышать.
Как только они вышли из игровой комнаты в служебный коридор, Мак вкрадчиво спросил: