— Помните, я запретил вам появляться в «Деймиене»? Может быть, я сказал это недостаточно доходчиво? Или я говорил, что ночи, когда проводится маскарад, являются исключением?
Дигби застонал, стараясь вырваться из-под руки Мака.
— Кто-то обязательно освободит этого мальчишку от его денег, так почему бы не я?
— Возможно. Но это произойдет не в «Деймиене», — сказал Мак, ведя Дигби по коридору. — А ведь неплохая мысль — провести урок шулерской игры для наивных парнишек из сельской местности. Это научит их, чего следует остерегаться. Наиболее смышленые из них поймут, что нужно надежнее охранять свои кошельки.
— А некоторые научатся жульничать, — проворчал Дигби.
— Тогда у вас появятся достойные партнеры. — Они подошли к выходу. Мак положил руку на запястье Дигби и повернул его. — Считайте это последним предупреждением. Если появитесь здесь снова — в любом обличье, — то узнаете, почему меня называют Мак-Нож.
Дигби вырвался из его рук.
— Не беспокойтесь, я больше не замараю ваш драгоценный клуб своим присутствием. — Он сбросил маску, обнаружив под ней похожую на морду хорька физиономию.
— Очень хорошо, что мы достигли согласия, — сказал Мак и, подождав пока Дигби вышел за дверь, запер ее за ним.
Теперь настало время поговорить с неразумной жертвой Дигби. Мак нашел юного Джорджа Битона все еще сидящим за столом, он сжимал в руке пустой бокал из-под шампанского.
Мак сел на стул, на котором только что сидел Дигби, и тихо спросил:
— Что это вам взбрело в голову садиться за карты с незнакомцем на маскараде? Даже если вы знаете своего противника, маска скрывает выражение его лица, и поэтому проще проиграть.
— Все началось с дружеской партии.
Мак вытащил из кармана смятые долговые расписки, просмотрел их и присвистнул, подсчитав общую сумму.
— Игра недолго оставалась дружеской партией.
Он пристально вгляделся в ту часть лица молодого человека, которая была видна.
— Вы сын Алфреда Битона? — Когда юноша кивнул, Мак сказал: — Я слышал, он недавно умер. Примите мои соболезнования.
Как только молодой Битон пробормотал слова благодарности, Мак поднял в руке долговые обязательства.
— Стал бы он гордиться вами за это?
Лицо, которое только что было красным, побледнело. А Мак безжалостно продолжал:
— Догадываюсь, что это нельзя оплатить, не заложив фамильное поместье. У вас есть младшие сестры, не так ли? И недавно овдовевшая мать? Им понравится жить в лачуге, если вы проиграете их дом? А ваши сестры захотят быть гувернантками? Они не смогут выйти замуж, если ваша игра лишит их принадлежащей им доли наследства…