Коллекционеры смерти (Керли) - страница 194

– Рубин? Дорогой? Теперь можно выходить. Детектив Райдер находится в гостиной. Он хочет встретиться с тобой.

Когда Лидия появилась из-за поворота на кухню, я увидел ее в профиль и не мог взять в толк, зачем она надела рукавицы Дорри Мартине и принесла сюда котелок. Лидия повернулась ко мне: в руках у нее была замороженная человеческая голова. На меня смотрел Рубин Койл.

– Поздоровайтесь с Рубином, детектив Райдер. – Она бросила голову Койла на пол, поставила ногу ему на лицо и толкнула. Замороженная голова скользнула по полу, как камень в керлинге, и остановилась, уткнувшись в мою щиколотку. От ледяного прикосновения я вздрогнул. Лидия вернулась на кухню, сняла рукавицы и снова взялась за телефон.

– Алло, мистер Барнкамп? Это мисс Барстоу. Вы готовы к нашим сегодняшним мероприятиям? Прекрасно! Ваш персональный просмотр картин состоится через два часа. Вы уже ознакомились с материалами, подтверждающими их подлинность – газетными статьями, видеозаписью эксперта-детектива? Это свидетельство специалиста в этой области, мистер Барнкамп, как мы и обещали…

Она посмотрела на меня и снова подмигнула. Я уперся взглядом в потолок и слушал, как Лидия манипулирует своими жертвами с помощью продуманной и уверенной лжи. В свой коварный план она вовлекла и нас с Гарри, выведя на след Рубина Койла. Использовав по сути всего лишь невзрачную одежду, озабоченный и угнетенный вид, она двигала нами, как пешками, в своей хитроумной игре.

Я взглянул на замороженное лицо Рубина Койла, в широко открытых глазах которого, должно быть, застыл ужас его финального момента. Интересно, она напала на него сзади, как на Борга? Или улыбалась ему в глаза, нанося смертельный удар?

Думаю, к Койлу она подошла все-таки спереди – он ведь был партнером, игроком. А Борг – всего лишь инструментом разового использования. Этот ее выход с головой в руках говорил мне, что у Лидии была крайняя, ликующая форма социопатии, при которой требовалось, чтобы Койл знал, что он умирает, и при этом можно было бы заглянуть ему в глаза.

Я думал о том, насколько же ей надо было изучить структуру полицейского управления Мобила, чтобы понять, как и когда может быть задействован отдел ПСИ. Она просчитала все, как очень ловкий профессионал, хорошо усвоивший правила игры.

Лидия говорила, что ей около пятидесяти, но ведь пластическая хирургия сегодня творит чудеса и становится все более доступной. Теперь я понимал, что ей под шестьдесят. Она была великолепной актрисой и к тому же не боялась рисковать. Она хорошо знала человеческие инстинкты, слабости и желания в самых тайных и постыдных их проявлениях. Я буквально чувствовал исходящий от нее запах неуемной жажды – жажды денег, власти,