Маленькие давно уложены в постель. Леша и Пинька тоже спят. Хорри и Костик вдвоем дежурят во дворе, хотя трудно что-нибудь увидеть в этом мраке. Всюду в доме темно. И только в кухне горит коптилка и жарко пылает плита.
Анна Матвеевна и Таня пекут хлебы, Лиля помогает им, а Василий Игнатьевич и Юра больше мешают и путаются под ногами, но самоотверженно не идут спать. Им кажется, что если не спят женщины, то они тем - более не имеют на это права.
Анна Матвеевна стоит у квашни в полной боевой готовности: в белом переднике, в косынке, с засученными по плечо рукавами. А в квашне пузырится, ходит, дышит ноздреватое тесто.
- Вот,- говорит Анна Матвеевна,- видите, как поднимается! Дышит. Нет, еще руки мои старые пригодятся. Как была мастерицей, так и осталась мастерицей. Я, бывало, молодой в деревне как заведу хлебы, так ко мне со всех сторон бабоньки бегут. "Дай заквасочки, Аннушка; лучше твоей на свете нет". И впрямь хлеб у меня пышный, мягкий, рыхлый.
- Да...- говорит Василий Игнатьевич и вежливо кашляет в кулак.
- Да что ж это вы кашляете? - вдруг распалилась Анна Матвеевна.- Да разве ж это можно при квашне кашлять? Тесто - вещь деликатная, сейчас осядет. Шли бы вы лучше отсюда, Василий Игнатьевич, и ты, Юра, иди. Мужчинам при этом деле совсем быть не к чему.
Юра так горд, что его назвали мужчиной, и, по правде сказать, так уж хочет спать, что с удовольствием готов уйти. А Василий Игнатьевич, сжав губы, балансируя руками, осторожно, на носках, движется к двери, боясь заскрипеть половицей, стукнуть каблуком, как будто в кухне не тесто в квашне, а десяток грудных ребят,- разбудишь - и начнут кричать во все горло, Анна Матвеевна еще машет на него рукой и шипит:
- Да тише вы, тише!
Плита горит ровным огнем: дрова отобраны все самые лучшие,- не заискрят, не затрещат. В кухне уютно, тепло, пахнет дымом и пирогами.
- Ну, Танечка, давай, давай,- сказала Анна Матвеевна и вывалила тесто на большую доску.- В квашне нам все не замесить, а мы тут по частям. Вот это тебе, а это мне.
Анна Матвеевна и Таня начинают месить тесто. Как ловко расправляется с ним старушка! Она тычет в него кулаками, разминает большими пальцами, посыпает мукой и растягивает, снова забирает в большой шар, снова мнет и колотит. Таня пристально следит за ее движениями и повторяет их.
- Я так делаю, Анна Матвеевна?
- Так, так, голуба; но у тебя ведь так ладно, как у меня, никогда не выйдет.
А Лиля служит подсобницей, выполняет приказания.
- Дай воды, подсыпь муки, присмотри за печкой.
Лиля делает все покорно и старательно.