Соренза обнаружила, что меряет шагами кухню, судорожно сжимая в руках пустую чашку, и резко остановилась.
Ей надо срочно позвонить в аэропорт и узнать, во сколько приземляется его самолет. Соренза решила встретить Николаса во что бы то ни стало и в какое бы время он ни прилетал…
— Сожалею, — вежливо сообщил мужской голос в трубке, — но из-за циклона у берегов Юго-Восточной Африки, сопровождающегося ливнями и ураганным ветром, все рейсы отменены.
— Что же мне делать? — машинально спросила Соренза.
— Если хотите, можете позвонить нам завтра. Возможно, будут хорошие новости.
Дрожащими руками Соренза осторожно положила трубку, боясь уронить ее на пол, но тут же взяла снова. Но, не успев набрать номер офиса Николаса в Бостоне, вспомнила, что еще только пять утра.
Следующие три часа показались ей вечностью. Чтобы занять их, она приняла ванну, навела порядок в кухне, заново перемыла всю посуду и расставила ее по-новому, после чего вернула все на прежние места. Ее воображение рисовало ужасные картины, где Николас лежал под развалинами, раненный и беспомощный. И все это время он думал, что она не любит его. Сердце Сорензы разрывалось от горя…
В восемь она позвонила Мэри и сообщила, что у нее есть кое-какие дела и она, возможно, не появится сегодня на работе. По правде говоря, кроме двух встреч после обеда дел у нее никаких не было. Затем она связалась с секретаршей Николаса.
— Здравствуйте, мисс Фэнтон, — вежливо поприветствовала ее девушка. — Номер мистера Доуэлла в Виктории? Конечно, он у меня есть. Подождите минутку, пожалуйста. — Соренза услышала шорох бумаг, а потом снова голос секретарши: — Какое ужасное несчастье с его другом, мистером Коулом, не правда ли? А ведь он только что женился! И потом еще этот циклон…
— Мистер Коул, вы не знаете, что с ним? — с замирающим сердцем спросила Соренза.
— Он жив, но по-прежнему находится в тяжелом состоянии. Сейчас ищут возможность переправить его в Штаты.
Трясущимися руками Соренза записала номер телефона и, положив трубку, едва смогла разобрать написанные на клочке бумаге каракули.
На Сейшелах сейчас должно было быть около четырех часов дня. Вполне можно позвонить и рассказать Николасу о своих чувствах, хотя из-за разыгравшейся стихии, возможно, и не удастся связаться с ним. От этой мысли у нее по спине побежали мурашки.
Чтобы не терзаться неизвестностью и дальше, Соренза набрала номер. И портье отеля, в котором, по данным секретарши, остановился мистер Доуэлл, тут же соединил ее с нужным номером.
— Алло? — раздалось в трубке.
— Ник, это ты? — Глупый вопрос, учитывая, что она узнала его голос. — Это я, Соренза.