Едва наши конвоиры первыми подкатили к флигелю, тут же из двери, открыв ее со скрипом, показался замшелый старичок. Приложив ладонь ко лбу козырьком, и опираясь на сучковатую палку, он с большим удивлением смотрел на прибытие.
Гвардейцы, ни слова не говоря, быстренько спрыгнули со своих скакунов и, подскочив к впряженным в сани лошадям, начали снимать с них упряжь, когда во флигеле заинтересовались отчего старичок истуканом застыл в дверях, и выглянули посмотреть… А выглянули: бабушка, с фигурой бочонок: грудь, талия и бедра — все одного размера, позади нее приподнявшись на цыпочки стояла молодая женщина с изможденным лицом и сопливый мальчишка лет пяти с любопытством смотрящий из-за ее подола.
Гвардейцы уже успели распрячь лошадей, прицепили за поводья их к своим седлам и, взлетев в седла, умчались прочь. А мы растерянные остались сидеть в санях, оставленных на дороге прямо перед входом.
— День добрый, — несколько растерянно поприветствовала я взиравших на нас людей.
— Добрый, — не то согласился, не то поприветствовал меня старичок. Он, подслеповато щуря глаза почти выцветшие от возраста, внимательно разглядывал меня. — А вы, простите, кто будете?
— Ваша хозяйка, миледи Кларенс Мейнмор, — выглядывая из-за моего плеча, представилась за меня Меган.
Повисла секундная пауза, а потом бабушка уронила глиняный кувшин, который держала в руках.
— Ох-ти ж! — воскликнула она, когда молоко из кувшина, забрызгало ей потертые овечьи чуни и белым пятном растеклось на пороге.
Не знаю, уж кому адресовалось ее 'Ох-ти ж!', моему внезапному прибытию или разлитому молоку, но в нем отразилась вся гамма чувств, которые охватили нынешних жильцов усадьбы.
Пауза затягивалась, словно по Гоголю, когда в пьесе после фразы 'К нам едет ревизор', все актеры замирали. Мы не знали как реагировать, а жильцы усадьбы никак не могли оправиться от шока.
И тут неожиданно Меган, напрочь разбивая тишину момента, осторожно отодвинула меня в сторону и со словами прямо как из рекламы:
— Что стоим?! Кого ждем?! — начала выбираться из саней.
Это и разрушило хрупкий лед молчания.
Ее парень соскочил с передка и помог ей спуститься, потом замер, ожидая, когда вылезу я. Семейство Порриманов и Агна тоже начало активно выбираться. Мальчишки так и вовсе быстрее всех соскочили со своего возка, и уже нарезали вокруг пару кругов, стремясь рассмотреть все и сразу.
Местные жители тоже выпали из ступора: старичок заковылял ко мне, чтобы представится. Бабушка, нырнула вовнутрь, прихватив с собой мальчишку, а женщина тоже пошла к нам. Возникла небольшая сутолока и путаница.