Со всей этой вознёй вокруг меня Эрика не спала несколько суток, и только теперь, когда я окончательно пошла на поправку, она позволила себе прилечь и уснула так сладко и крепко, что у меня не хватало духу её разбудить. Мне понятна твоя ревность, Алёнка, ты тогда всё правильно почувствовала своим ясновидящим сердечком. Мои чувства к Эрике были очень глубоки, и я, наверно, до сих пор её люблю. Как сестру, конечно: после того как я узнала о нашем кровном родстве, прикоснуться к ней как к любовнице я больше не смогла. При всей свободе моих нравов и нестандартности морали, есть во мне какие-то внутренние рамки, за которые я переступить не могу. Моя мать была красивой женщиной – вполне в моём вкусе, но я не могла бы и помыслить о том, чтобы переспать с ней, потому что она – моя мать. Так и с Эрикой. Видимо, отчасти зов родной крови сыграл со мной злую шутку: почувствовав душевную близость, незримое внутреннее сродство и непонятно откуда взявшуюся приязнь, я решила – вот она, девушка моей мечты, моя половинка. Да ещё и это знакомое тебе чувство дежавю: тогда я ещё не знала, что Эрика – реинкарнация Луизы-Эмилии, но смутное ощущение, будто я её знаю, тоже сыграло свою роль. Она казалась мне до странности родной и близкой, и вот, выяснилось, что в этой жизни она мне действительно родная. В самом прямом смысле – по крови.
При всей моей силе и несгибаемости, это было как пропущенный удар под дых. И уж если для меня это стало ударом, то Эрику, более ранимую и уязвимую, это должно было просто подкосить. Я не нашла в себе мужества поговорить с ней, просто не в силах была посмотреть ей в глаза и убить её этой правдой. Когда вернулся домой лорд Эльенн, она всё ещё спала, моя бедная девочка: так сильно она устала за эти дни. Я всё сидела в кресле и не смогла подняться, даже когда в кабинет вошёл его владелец.
– Вижу, ты уже обо всём догадалась, – проговорил лорд, увидев фотографию у меня в руке. – Я не знал, как тебе об этом сказать, поэтому просто достал этот снимок из тайника и положил его так, чтобы ты его нашла. Разумеется, Эрика его не видела: он хранился в сейфе. А любопытство у тебя в крови... Знаешь, ты похожа на меня больше, чем можешь себе представить. Больше, чем Эрика: она уродилась в мать. А ты – в меня. Даже в фармацевты ты пошла по моим стопам, сама о том не подозревая. Думаешь, откуда у тебя этот интерес к химии и составлению лекарств? И несмотря на то, что мы оказались по разные стороны баррикад, у нас больше общего, чем кажется на первый взгляд.
– Почему вы бросили нас с мамой? – был мой первый естественный вопрос.