Полуэльфу было уже все равно. Поймали его с поличным, ничего, кроме галер да каторги, его не ждало. Жизнь закончилась. К тому же от спертого воздуха начинала кружиться голова, а потому он не стал отпираться:
– Нет, почему? Я вор. Украл из Императорской библиотеки старинную книгу.
И вдруг посетитель расхохотался. Щелкнул пальцами, подозвав одного из тюремщиков, и сквозь смех сказал:
– Кемер, немедленно выгони отсюда этого негодяя. Он развращает всех честных существ, без вины содержащихся в стенах сего заведения.
Следующие несколько минут показались Ирдесу диковинным сном. Его буквально вытащили из камеры, провели по коридорам и, затолкав в какую-то комнатушку, заваленную папками, пыльными бумагами и пергаментами, нетерпеливо обронили:
– Посиди в архиве. Проверяющий уйдет – отправишься на свободу.
Эльф пораженно икнул. Он совершенно не ожидал, что честное признание действительно может на что-то повлиять.
Заведший его в комнату тролль уже выходил, когда Ирдес, закашлявшись от пыли, вспомнил, схватил его за руку и отрывисто поинтересовался:
– Кто хоть это был?
– Министр Шкел, – отмахнулся тюремщик. И умчался по коридору, бросив напоследок: – И не смей тут ничего трогать!..
Первые полчаса юноша честно пытался исполнять указание: чинно сидел на единственном свободном стуле и ждал, когда же за ним придут. Сейчас, когда он столь внезапно оказался на свободе (ну или почти на свободе), возвращаться в тюремную камеру лишь из-за того, что сделал что-то не так, совсем не хотелось.
Но вскоре терпение Ирдеса лопнуло. Полукровка уже и на стуле крутился, и, подняв голову, пытался разглядеть потолок, едва заметный в свете магического необжигающего огонька, пляшущего на подставке в дальнем углу, и свои пальцы разглядывал… А потом просто не выдержал и потянулся к ближайшему вороху бумаг. Вытащил наугад одну папку, взвив клубы пыли, откашлялся, вытер губы рукавом и с удивлением разглядел на темной ткани капельки крови. Впрочем, разбираться, что да как, эльф не собирался. Он пролистнул несколько страниц, заглянул в конец сшива и скучающе скривился.
В архиве хранились старые уголовные дела. Причем, судя по той папке, что попала в руки Ирдеса, дела нерасследованные, нераскрытые и забытые за давностью лет. Видимо, городская стража не нашла лишнего помещения и не придумала ничего лучше, кроме как привезти сюда все эти ненужные бумаги, готовящиеся к сожжению. А в том, какая судьба уготована всем этим папкам, можно и не сомневаться: на обложке красовалась размашистая надпись: «Сжечь по истечении пятнадцатилетнего срока». Эльф вновь открыл последнюю страницу и понятливо кивнул: если отсчитывать от даты составления документа с описью, это дело следовало уничтожить чуть меньше трех лет назад.