— Синди!
— Да, нам обоим было все равно, кто наши родители, и я вряд ли повезла бы тебя знакомиться с моими, но я не скрывала от тебя, кто они и чем занимаются. А ты… Ты все это время выслушивал меня и молчал! О-о-о! Теперь мне понятно, почему ты так разозлился, когда узнал, что я поступаю не на театральный факультет, а в школу твоего отца! Так вот почему ты подумал, что я использую тебя в корыстных целях! Ну что теперь сделаешь, Джи?! Я всегда любила танцевать! И природа наделила меня способностями к этому! И я не собираюсь из-за какой-то там личной жизни расставаться со своей мечтой!
— Из-за какой-то там личной жизни?
— Да!
— Она для тебя ничего не значит?
— Теперь нет!
Джи вдруг шагнул к ней, взял ее руки в свои и заглянул в глаза:
— Синди, это ты говоришь?
— Да!
— Разве это ты говоришь? Разве это говорит человек, которого я искренне и нежно люблю и который, я просто уверен, не способен никому сделать больно?.. Неужели это говорит человек, который мне ближе и дороже всего на свете? — Он покачал головой. — Нет, Синди, я тебе не верю.
Она молчала, но не отнимала своих рук. Тина, про которую они оба успешно забыли, шумно вздохнула, стоя рядом. Вокруг собрались любопытные: во-первых, вход в дамскую комнату оказался заблокирован, а во-вторых, он был заблокирован самим Джузеппе Бэллотом! Около двух десятков дам внимали этой сцене, затаив дыхание. Зрелище стоило того, чтобы прийти на бал!
— А про Ангела ты почему сразу не сказал? — тихо спросила Синди.
— Про Ангела… Про Ангела я и сам ничего не понял. Сначала он пришел ко мне, когда ты попала под машину. Потом, когда ты забыла его в мотеле… А потом я вспомнил, что в детстве у меня был точно такой, но много лет назад куда-то исчез.
— У тебя был точно такой же?
— Да, Синди. И вполне возможно, это мой Ангел.
— Что-о?
— Я понимаю, что таких статуэток не счесть, но этот — особенный. Вынь его, я покажу. Я же знаю, что он с тобой.
Синди ничего не понимала. Жизнь, в последние дни становившаяся все более сложной и чудовищной, вдруг окончательно перевернулась с ног на голову: Ангел — чужой?
Уж в этом-то вопросе для Синди всегда была ясность: Ангел — ее талисман. Ее талисман! И больше ничей.
— Нет, Синди, вполне возможно, он не твой. Я узнал его. Дай покажу.
— Ты с ума сошел?
— Нет, Синди. Ты просто не знаешь.
— Ты с ума сошел! — Гнев и обида вдруг взыграли в ней с неимоверной силой.
Маленькая девочка, маленькая Синди, у которой отнимают любимую игрушку, решила взбунтоваться. Она инстинктивно отдернула и спрятала за спину сумочку, где лежал Ангел.