Магу Легивару было не легче. Мысль о том, что в их неопытных руках сосредоточена мощь сильнейших магических артефактов, к коим и величайшие из великих прикасаются не без внутреннего трепета, душу как-то не грела. Кошмарный Жезл Вашшаравы, непредсказуемый «Алмазный агнец», да еще яйцо это дурацкое в придачу! Уж его-то можно было оставить в замке, в каком-нибудь надежном тайнике! Нет, Йорген фон Раух уперся рогом: «Пока я жив, этой пакости в наших землях не бывать!» Да надолго ли ты жив останешься, таская за собой по свету целое магическое хозяйство, коим совершенно не умеешь управлять? То-то! Тьфу-тьфу, не накликать…
Зато Кальпурций из славного рода Тииллов был чужд сомнений и тревог, напротив, пребывал в настроении самом радужном. Потому что умел ценить красоту, а ее в окружающем мире прибавлялось с каждым днем. Удивительно живописным краем оказался Норвальд.
Сухая песчаная дорога шла корабельным лесом. По обе ее стороны вставали ряды седых сосен с безупречно прямыми янтарными стволами. Непролазного кустарника, заполонившего леса Моосмоора, здесь не росло, лишь кое-где между деревьями водилась малина, хорошая и спелая. Рядом виднелись медвежьи следы. Кабанов, судя по количеству их орешков, здесь тоже водилось изрядно («Угу, – мрачновато подтвердил Йорген, «великий охотник поневоле», – и Тьма их не взяла, окаянных!»). В теплом воздухе разливался густой запах смолы и северных трав, коим силониец не знал названий, но решил, что их можно есть. Что ж, лошади были с ним согласны, Йорген фон Раух – нет. Мерный перестук разносился над лесом – это трудились дятлы. Мелкие птахи щебетали в высоких кронах. Под копытами коней приятно похрустывали шишки. Такая безмятежная благодать царила кругом – даже не верилось, что еще недавно по этим землям гуляли орды Тьмы.
– Ну да! Это тебе сейчас, днем не верится. Посмотрим, что ты скажешь ближе к ночи.
Глава 20,
повествующая о том, что потерять можно что угодно, даже бочку на сорок ведер, а многотысячная армия всегда оставляет следы
И селенье, как жилище
Погорелое, стоит, —
Тихо все. Одно кладбище
Не пустеет, не молчит.
А. С. Пушкин
Ночи ждать не пришлось. Идиллия разрушилась гораздо раньше.
Когда-то это лесное селение называлось Вольфшпур – «Волчий след»… Вообще-то людям следовало трижды подумать, прежде чем нарекать родное село подобным образом. Известно ведь, что у слов есть своя тайная сила, они могут быть опасны. Особенно в темные времена, когда Зло лезет в мир из всех щелей, ищет любую лазейку. Тогда одно неосторожное слово может накликать большую беду.