Почему они тогда это село не сожгли? По-хорошему, полагалось спалить и пепел разметать, чтобы не заводилось разное в опустевших домах. Да уж больно хороши были постройки, сложенные из великолепных, мощных, грубо отесанных бревен, крытые дорогой привозной черепицей, украшенные резными перильцами и балкончиками. Дитмар пожалел жечь. Сказал, пусть стоят. Надо же когда-то выяснить, действительно становятся проклятыми опустевшие из-за Тьмы дома или это всего лишь предрассудки и со временем в заброшенных селах снова можно будет жить. Спалить-то легко – труднее построить…
Вот и стоит с тех пор придорожное селение Вольфшпур само по себе, без хозяев. Заселять его пока никто не торопится. Но и не сожгли до сих пор, значит, особого зла в нем тоже не замечено. Ну пусть дальше стоит, ждет лучших дней…
На Кальпурция Тиилла пустое село произвело тягостное впечатление. Добротные дома не успели сильно обветшать, только оконные рамы почернели, крылечки подгнили, и из-под черепицы пробивалась трава.
По его же просьбе зашли они внутрь богатого дома вдвоем с Йоргеном – маг и хейлиг не захотели. Ожидал, там все будет нетронуто, как при хозяевах, разве что пыль скопилась за восемь лет, плесенью будет пахнуть, паутина свиснет с потолка… Он ошибался. Внутри было настоящее звериное логово с остатками былых кровавых пиров, даже запах темных хищников не выветрился до конца.
– Налюбовался, друг мой? Уходим? – Йорген подошел тихо со спины, положил руку ему на плечо. От неожиданности Кальпурций отшатнулся со вскриком. – Ох, извини! Я не хотел тебя пугать!
– Что тут у вас?! – Легивар ворвался в дом с оружием на изготовку.
– Ничего страшного. Я Тииллу на ногу кочергу уронил, – лихо с ходу соврал Йорген, и Кальпурций был ему благодарен. Не хотелось выглядеть чувствительным, будто хейлиг Мельхиор.
Несчастное селение осталось позади. Ничто не изменилось в окружающей природе. Солнце светило по-прежнему ярко, разве что не в лицо, а в спину, но так даже лучше. Птички весело щебетали, высоко в кронах сосен шумел ветерок… Но обманчивому ощущению безмятежного покоя силониец больше не поддавался. Перед глазами стояла вонючая куча плесневелого тряпья, слежавшегося за долгие годы в липкую бесформенную массу, и посреди нее – обглоданная добела берцовая кость со следами мощных клыков… Когда посреди некогда богато убранной комнаты с буфетом, исцарапанным когтями, и часами с боем, опрокинутыми набок, Кальпурций увидел эту безобразную картину, у него комок к горлу подкатился, хоть и бывал он в землях Тьмы и много дурного там повидал. А Йорген зачем-то ткнул кость кочергой (той, что якобы на ногу упала) и вымолвил отрешенно: «Да, кому-то здесь не повезло…» Он давным-давно ко всему привык.