Вот только беда пришла в эту волшебную страну. Сын клана Молний полюбил дочь Гор, а та не пожелала его видеть. Тогда огненный дракон взял ее силой, и от этого союза появилось дитя, нежеланное и нелюбимое, — и стихией его стало Подземное пламя. Мать не захотела его знать, отцу он был не нужен, все вокруг знали, кто он такой и откуда взялся. Может, все бы обошлось, если бы не его характер, доставшийся ему от родителей: от Гор он унаследовал невероятное упрямство и стойкость, а еще черствость души, а от Молний — ярость, жестокость и стремление разрушать. И когда юный дракон, владеющий силой Подземного пламени, натолкнулся однажды на подгорные озера, случилось страшное. Чудовищный взрыв разрушил его родные горы, а потом, когда оно вырвалось на волю, многие пожалели о том, что этот дракон вообще появился на свет.
Что сталось с ним, уничтожившим чуть ли не треть Ришшана, неизвестно. Но с тех пор любому полукровке, будь то дитя огненных и воздушных, земных и водных, суждена незавидная участь: он должен покинуть Ришшан, едва сумеет обходиться без матери. Ни один дракон не убьет ребенка, но вот сослать его в такую страну, где нет сородичей, им ничто не мешает. И бродят неприкаянные драконы, обреченные оставаться в одиночестве, не имея шансов продолжить род, скрываясь от людей всю свою долгую, очень долгую жизнь… А в Ришшане почти исчез клан Радуги — им не с кем родниться, чтобы продолжить род, и уже не встретишь никого из Северного сияния, разве только старики живут где-то отшельниками. Да и другие смешанные кланы постепенно вымирают, а сам Ришшан уже совсем не тот, что был прежде…
Раххан-Хо рассказывал так проникновенно и задумчиво, что казалось, будто он говорит о своей беде и своей боли, а не о сказочных драконах.
Маша даже потихоньку смахнула слезинки, стараясь, чтобы этого не заметил Весь, который что-то не слишком поверил в сказку.
Наконец голос Раххана затих, и только тогда девушка поняла, что даже дышала через раз. Маше было знакомо, каково это — оказаться одной-одинешенькой среди чужих. Но ей проще, ее окружают такие же люди, как она сама. А каково драконам, которые отличаются от всех?
«То ли дело дома! У нас все равны!» — с ностальгией подумала Маша.
— Ну что, понравилась легенда? — улыбнулся Раххан-Хо.
Улыбка сказочника сейчас почему-то казалась не лукавой, а скорее печальной. Или это чудилось в неверном свете костра?
Маша хотела было спросить: может, такая страна действительно существует? Или не страна, а целый мир? Почему нет, вот они все трое из разных миров, так вдруг где-то живут драконы? Но она не решилась заговорить.