— Хорошая сказочка! — насмешливо сказал Весь. — Жаль, слишком слезливая и неправдоподобная, но для крестьян сойдет.
На мгновение Маше показалось, что Раххан-Хо съязвит в ответ, но нет, он только усмехнулся, теперь уже хитро:
— Что ж, теперь и вы мне расскажите что-нибудь, пришлецы! Давно я новых историй не слышал, надо же запас пополнять, а то людям одно и то же приедается!
Весь взглянул на него недобро и как-то разом подобрался, но Раххан-Хо даже не шевельнулся и сказал неожиданно миролюбиво:
— Да брось ты. Сразу ведь понятно, что вы не здешние. И бродячие артисты из вас… — Он ухмыльнулся. — Вот примерно как из моего сапога соловей! Я немало пришлецов встречал, не первый день по дорогам брожу, так по всему видать, что и вы из них будете.
Маша ахнула — как легко их раскрыли! И что теперь?
Но Весь почему-то успокоился, расслабился, ответил вполне хладнокровно:
— Ладно, сказочник, считай, уел. То-то я и думал — неужто удалось тебя провести? Артисты-то из нас, и правду сказать, аховые: крестьян обмануть, может, сгодится, а такого, как ты, — вряд ли. Значит, я не ошибся.
— Не ошибся, — кивнул тот, улыбаясь. — Я сразу понял, что с вами неладно.
— Ты ведь, поди, и сам из таких? — спросил вдруг Весь. Маша удивилась: с чего он это взял?
— Врать не стану, — ответил Раххан-Хо. — Ты тоже угадал. Только я-то сюда, считай, пацаненком угодил, привык давно, так что за местного сойду.
— А что ж на одном месте не живется, раз привык? — продолжал допрашивать Весь. Маша поражалась — как это мужчин наливка не берет? Она видела, как на постоялом дворе от одного стакана здоровенных дядек развозило!
— Скучно, — пожал плечами сказочник. — Моя семейка всю жизнь бродяжит, которое уж поколение, я с младенчества в дороге был. Так-то мне больше по нраву. Ходишь, смотришь — там интересное узнаешь, тут любопытное выведаешь…
— Тому продашь, с другим подороже сторгуешься, — подхватил Весь и вдруг улыбнулся.
— Не без этого, — кивнул Раххан-Хо. — За информацию хорошо платят. Одними сказками-то не прокормишься! — Он усмехнулся. — Ну так что? Будете рассказывать?
— Я — нет, — лаконично отказался Весь и смерил собеседника взглядом. — Слишком уж ты… пронырлив. Мало ли, кто и за что тебе заплатит? А вот девка пусть говорит, если хочет.
Раххан-Хо, вроде бы и не обидевшись, перевел взгляд на Машу и улыбнулся ей ободряюще:
— Расскажешь?
Та растерялась, не зная, что ответить. Поговорить хотелось до невозможности, но вдруг им это во зло пойдет? Этот мир научил Машу осторожности.
В поисках ответа она взглянула на Веся, но тот был мрачен и даже не посмотрел на нее. Ворошил прутиком прогорающие ветки. Несмотря на то что было тепло, он кутался в свой камзол (неужто белобрысый настолько изнежен?).