Брагоньер стоял у стены,неподалёку от столика с напитками, и мнимо равнодушно наблюдал за тем, как прибывают последние гости. Сам он всегда приезжал вовремя, правда, и не задерживался, предпочитая посвятить остаток ночи сну. Вот и сегодня соэр планировал уехать сразу после полуночи, чтобы час посидеть с документами в кабинете и лечь спать: рабочий день завтра никто не отменял. Безусловно, на правах начальника он мог припоздниться, но взял за правило приходить раньше подчинённых.
Можно было по пальцам пересчитать дни, когда Брагоньер переступал порог кабинета Следственного управления в половину девятого утра, когда на рабочие места стекались все остальные. Вставая в пять-шесть утра, соэр нередко приходил в Управление в семь, а то и в половину седьмого утра и уходил не раньше шести вечера.
Отпуск Брагоньер брал лишь однажды - на похороны отца. Изредка, когда организм давал сбой, соэр позволял себе отдохнуть пару дней и затем снова с головой уходил в работу.
Вот и сейчас Брагоньер прокручивал в голове детали дела, гадал, удастся ли Эллине что-нибудь узнать. Он отдавал себе отчёт в том, что поручение опасно, но опасался, что его осведомителей узнают. Да и женщина вызывает меньше вопросов и зачастую может узнать больше мужчины.
Ничего, госпожа Тэр не так глупа, сообразит, как себя вести. И, что немаловажно, она гоэта, то есть почувствует изменения тепловой карты, свидетельствующее о творимом колдовстве. Большего и не требуется: разыскиваемый человек не должен обладать даром, но мало ли...
Летиссия пару раз подходила к брату, пыталась вовлечь в беседу, но получала неизменный ответ:
- Я не нуждаюсь в твоей опеке.
Отпив немного из бокала с шампанским, Брагоньер вновь занялся изучением гостей, стараясь выхватить из толпы подозрительных типов - преступники бывают и на великосветских приёмах. Тоже великосветские. Обычно брачные аферисты, мошенники, реже наёмные убийцы. Намётанный глаз позволял их вычислить, а заклятье оцепенения - обезвредить и передать солдатам.
Иногда Брагоньер брал на вызывавшие подозрения приёмы особый кинжал, замаскированный под пряжку пояса. Он справедливо полагал, что сам является 'красной тряпкой' для слишком многих. Бесчисленные покушения и отравления это подтверждали. Последнее, случившееся чуть больше полугода назад, едва не стоило ему жизни, даже несмотря на выработанный годами иммунитет к самым распространённым ядам.
Соэр привык проверять всё, что ест и пьёт, исключения делал только для мест, в честности хозяев и поваров которых был уверен.