Он снял крышку с ларца — причем снял с таким трудом, что мне невольно подумалось, что снимал он ее, видимо, не часто.
— Я быть виновный в то, что brancos люди идти в земля, где жить морсего, — прошептал он. — Старики запрещать мне это делать, но я хотеть знать, кто быть мой дедушка. — Иак посмотрел на меня с горестным видом, и мне показалось, что он нуждается в сочувствии. А может, ему нужно было успокоить свою совесть. — Я не повиноваться и показывать это женщина, который на фотография… и два дни позже она уходить.
Затем он стал рыться внутри этого ларца, и я при свете маленького пламени смог рассмотреть в нем несколько предметов, выглядевших так, как будто их приобрели у антиквара, — в том числе карманные часы, старые выцветшие фотографии, компас и что-то похожее на поломанный заржавевший секстант. Иак с величайшей осторожностью извлек из-под этих предметов какую-то книгу, у которой, по-видимому, изначально имелась добротная кожаная обложка, но теперь эта обложка была потрескавшейся и заплесневелой, а вся книга напоминала собой слоеный пирог.
Потом Иак протянул мне эту книгу.
Я, едва не онемев от удивления, настороженно посмотрел на Иака, терзаясь сомнениями, стоит ли мне брать то, что он мне сейчас дает. Помедлив, я все-таки не удержался, взял эту книгу и раскрыл ее. Хотя бумага очень сильно пожелтела, а кое-где от влажности еще и почернела, я смог прочесть на первой странице заголовок.
Мое сердце тут же екнуло, потому что я осознал, что здесь, в этой книге, могут содержаться ответы на многие мучающие нас вопросы — а еще и на те вопросы, которые у нас пока даже не возникли.
— Касси, профессор! — тихо позвал я, с величайшим трудом сдерживая охватившее меня волнение. — Мне кажется, вы должны на это взглянуть.
Мы, усевшись кружком, склонились над этой книгой, лежавшей теперь на коленях у Кассандры и, как выяснилось, представляющей собой вовсе не книгу.
Многочисленные записи, сделанные ровным почерком на ее листах, которые когда-то были белыми, позволяли заключить, что перед нами — дневник. Дневник, который был написан на английском языке и заголовок которого — прочтенный мною минуту назад, — перевела вслух Касси:
— Данные записи представляют собой дневник Джека Фосетта, посвященный преисполненной трудностей экспедиции, в ходе которой моему отцу полковнику Перси Харрисону Фосетту, моему близкому другу Рэли Раймелу (да упокоятся они с миром!) и мне довелось обнаружить потерянный город Z.
Мексиканка, почти на целую минуту замолчав, затем подняла взгляд и посмотрела на нас с профессором. Мы же сидели с открытыми ртами и глазели, не отрываясь, на первую страницу дневника, в содержании которой чувствовалась некоторая меланхолия.