— Этому тоже может быть свое объяснение. — Профессор, сняв очки, стал протирать их стекла краем своей рубашки. — Наверное, координаты этой деревни указывали не на то место, где она находилась, а на то, куда она направлялась. В полученном от нее сообщении, возможно, была допущена ошибка, в результате которой мы оказались сейчас совсем не в том месте, в какое нам нужно добраться.
Кассандра слегка тряхнула головой, словно бы пытаясь навести порядок в своих мыслях.
— Минуточку!.. — воскликнула она, выгибая брови дугой. — Вы хотите сказать, что… что кто-то перепутал «я нахожусь» с «я буду находиться» и что из-за этого мы оказались черт знает в каких южноамериканских дебрях у туземцев, которые нас не хотят даже и видеть, причем перед этим мы лишь чудом не угодили в пасть к кайманам?
Профессор робко кивнул, глядя на Кассандру поверх своих очков в роговой оправе.
— Ну да, примерно так… Именно это я и имел в виду.
— Вот ведь… — Кассандра, отвернувшись, чтобы мы с профессором ее не слышали, грязно выругалась.
— Ну и дела!.. — фыркнул я, откидываясь на спину в своем гамаке. — Аж не верится…
Посреди ночи, когда мы втроем, изрядно подустав за предыдущий день, крепко спали и когда, по-видимому, двое наших стражников, решив, что мы уже никуда больше не пойдем, оставили свой пост и ушли, меня кто-то осторожно потеребил за плечо. Я открыл глаза и увидел пристально смотрящие на меня голубые глаза.
Это был тот туземец, который несколько часов назад выступил в роли переводчика. Держа в руке маленький факел, он поднес указательный палец к своим губам и затем жестами попросил меня разбудить Касси и профессора.
— Что тебе нужно, Иак? — угрюмо спросил я его, еле ворочая от усталости языком. — Ты пришел сказать, что нам уже пора убираться восвояси?
Туземец в смущении опустил голову.
— Я что-то приносить для вы, — тихо произнес он.
— Подарок на прощание? — пробурчал я, даже не пытаясь скрывать своего дурного настроения.
— Нет, нет… — Иак отрицательно покачал головой. — Это быть просто… — Он, по-видимому, попытался подыскать подходящее слово и, не найдя его, снял со своего плеча и положил себе на колени сумку, сделанную из пальмовых листьев.
Затем, засунув в эту сумку руку, он достал из нее ржавый латунный ларец размером с коробку для обуви. На его крышке виднелось какое-то выпуклое изображение, похожее на щит.
Иак с благоговейным видом показал мне взглядом на этот ларец, а сам при этом все время посматривал по сторонам — похоже, он боялся, что его кто-то может увидеть.
— Это принадлежать мой отец, — торжественно сказал он. — А раньше принадлежать отец мой отец, от который я получить имя «Иак».