Мой противник уже минут пять пребывал в отключке, когда в гробовой тишине, наступившей на площадке, кто-то сказал:
— Он что, убил его?
— Нет, не убил — пожав плечами пояснил я — поспит немного, и проснётся с головной болью. Уважаемые судьи — мне с ним проводить бои с оружием, или вы дадите другого соперника?
Они дали другого соперника, когда унесли беспамятного противника вглубь школы, отлёживаться и отходить от встряски.
Новый соперник из себя ничего неожиданного не представлял, и наконец, он меня вульгарно боялся — видимо, видел предыдущие бои, так что, фактически сдал мне и первый бой и второй, после чего с виновато-облегчённой улыбкой ушёл с арены.
Арак подписал мои пергаменты с удивлённо-хмурым выражением лица, после чего отправил со мной одного из курсантов, чтобы тот проводил меня к татуировщику.
Парень-курсант, пока мы с ним шли, всё время опасливо и уважительно поглядывал на меня, а потом спросил:
— А все акома такие хорошие бойцы? Тот, кого ты уложил, был одним из лучших бойцов школы! Арак теперь сильно недоволен — как же — пришёл какой-то случайный дикарь...ххммм...прости, не хотел тебя обидеть! Какой-то акома с улицы и уложил трёх лучших бойцов школы! Вот это скандал, вот это шок! Ведь тогда — за что он деньги с нас берёт, если его лучших бойцов, наших учителей, валит любой прохожий! Скажи, а какой у тебя на самом деле уровень, сам как думешь?
— Высокий, высокий, наверное — посмеиваясь сказал я — давай-ка веди меня к кольщику, некогда мне, дел много. Далеко ещё идти?
— Да мы пришли уже — вот тут он сидит, за этой дверью. Ну всё, удачи, побегу на площадку — теперь после тебя учителя лютовать будут. Ой-ёй...ну и разозлил же ты их!
Парнишка убежал, а я раздвинул двери в комнату и вошёл — за раздвижной дверью находилась кушетка, стол, стулья, и сидел седой мужик с воинским хвостом сзади, который реально наслаждался покуриванием какого-то наркотика из длинной трубки.
При виде этого хиппаря, мне сразу захотелось убежать — чего он там мне наколет после такой трубки?
Мужик, видимо, прочитал в моих глазах сомнения в его работоспособности, и сказал:
— Да не смотри ты так на меня, как будто я валяюсь пьяный в углу харчевни! Покурил немного, но это совсем не мешает мне наколоть тебе звезду, или несколько звёзд? Сколько будешь колоть?
— Три. А скажи, ты чем-нибудь мажешь свой инструмент?
— Ну а как же — не помажь, тебя раздует, как больного калама! Мажу, мазью, кипячу, мою — да не бойся ты, у меня ещё никто от лихорадки не умирал, я двадцать лет работаю кольщиком. Сейчас рраз — и ты уже на третьем уровне статуса. Ложись на кушетку. Да — самое главное — деньги-то давай!