— Кругом одни упыри, — с тяжким вздохом изрек «художник» и вернулся к пиву.
Сигмон чуть отодвинулся и принялся рассматривать стену, на которой острым ножом было увековечено немало посланий потомкам. Теперь он понял, почему это место оказалось свободным: не много найдется охотников сидеть рядом с таким собеседником. Но уходить уже поздно, мест в таверне нет, и потому тан решил просто сделать вид, что ничего не слышит. Зато от хорошего настроения не осталось и следа.
Когда на столе появилась опостылевшая перловка, тан накинулся на нее с жадностью голодного зверя. Не то чтобы сильно хотел есть: просто желал побыстрее покончить с ужином и убраться подальше от странного соседа. Запивая еду пивом и морщась от набившего оскомину вкуса, он думал о том, что пора бы поискать ночлег. В трактире оставаться не стоило, вряд ли тут есть комнаты для путников. Тащиться на самые окраины города и выискивать подходящую ночлежку не хотелось.
Покончив с едой, он встал, расплатился с подскочившим разносчиком, вежливым до тошноты, и побрел к выходу. Похоже, его наряд никого не смутил: чувствовалось, что эта забегаловка видала и более подозрительных личностей. И все же на самом пороге Сигмон ощутил внимание к своей персоне, оглянулся и поймал настороженный взгляд трактирщика. Тревожно екнуло внутри: взгляд до жути напоминал тот, каким проводил его трактирщик, подававший завтрак. Тан подобрался и быстро вышел за порог. Сейчас он был готов опрометью мчаться на окраины Дара, чтобы забиться в самый темный и грязный угол. Чутье подсказывало, что именно так следует поступить. Оно не подвело, просто немного запоздало с предупреждением: не успел Сигмон сделать и десятка шагов, как его окликнули.
Он обернулся, хватаясь за рукоять меча, но сразу сник. Рука разжалась, и меч спрятался под плащ: к Сигмону направлялся городской патруль. Сомнений в этом не было: четверо здоровых мужиков с мечами на боку несли на плащах герб города и не кем иным, как патрулем быть не могли. Вел их стройный, чисто выбритый горожанин в черном колете с эмблемой капитана. Рядом с ней красовался тот же герб Дарелена, вышитый золотой нитью.
— Стоять! — гаркнул капитан.
Стражники без лишних разговоров схватили Сигмона за руки, впечатали спиной в каменную кладку и быстро обыскали. Меч сразу же оказался в руках капитана.
— Кто таков? — спросил он, разглядывая потертые ножны.
— Путник, — коротко ответил Сигмон, помня, что стража не любит пустого многословия.
— Откуда взялся?
— Из Вента.
Капитан выдвинул лезвие из ножен, поймал на клинок лунный отблеск и хмыкнул. Потом поднял глаза и осмотрел тана с ног до головы, словно сравнивая великолепный клинок и неказистое обличье его хозяина.